В родном углу

Лейкин Николай Александрович

И какъ-бы въ подтвержденіе онъ закашлялся, схватившись за грудь.

Сухумовъ ухалъ.

XXVII

Только дней черезъ пять посл приглашенія къ Сухумову пришли гости изъ училища, а съ ними вмст и Раиса. Общались они быть черезъ два дня и Сухумовъ такъ ждалъ, приказавъ хорошенько вытопить и освтить кабинетъ, гд находились шкафы съ книгами и въ которомъ онъ не жилъ, но поднялась вьюга и снжная метель и пройти къ Сухумову хоть и полторы версты было трудно, а тратиться на лошадей гости не хотли, какъ объяснили ему. Сухумовъ скучалъ по Раис, въ ожиданіи ея бродилъ по спальн и смежной съ ней гостиной. Красивая фигура

Раисы съ кроткимъ выраженіемъ глазъ такъ и стояла передъ нимъ въ его воображеніи. Онъ дошелъ до того, что, не дождавшись гостей, часу въ десятомъ вечера, чтобы увидаться съ Раисой, хотлъ даже хать къ отцу Рафаилу подъ предлогомъ заказать завтра въ церкви панихиду по бабушк, ддушк, праддушк и отц съ матерью, веллъ даже заложить лошадь, но тотчасъ-же приказалъ отложить, предполагая, что семья священника, по деревенскому обычаю, можетъ теперь спать. Въ слдующій вечеръ опять снжная вьюга. Снгу намело громадные сугробы. Сухумовъ злился, бранилъ себя за то, что сегодня днемъ не създилъ къ священнику повидать Раису, послалъ къ священнику лошадь, приглашая его запиской пріхать вмст съ Раисой по одному нужному длу, а кстати и для выбора книгъ. Отецъ Рафаилъ тотчасъ-же пріхалъ, но одинъ, безъ Раисы. На вопросъ Сухумова, что съ ней, священникъ отвчалъ:

— Зубы болятъ. Вчера мы баню топили и, извините за выраженіе, парились всмъ домомъ съ чадами и домочадцами. Была и она. Ну, неосторожна, что-ли… Вдь наша баня простая… хоть и солому стелемъ, а съ пола дуетъ; ну, ночью ее и схватило. Часто она зубами мучается.

Сухумовъ былъ взбшенъ неудачей. Самъ отецъ Рафаилъ былъ ему вовсе не нуженъ. Уговориться насчетъ панихиды Сухумовъ могъ и въ другой разъ. Принялъ онъ его сухо и чуть не наговорилъ грубостей. Однако, пришлось священника поить чаемъ, пришлось выслушивать его жалобы на тестя и условиться насчетъ панихиды. Панихиду ршили отслужить черезъ четыре дня, въ воскресенье. Такъ какъ Сухумовъ въ конц-концовъ пересталъ поддерживать разговоръ и сталъ отмалчиваться, то священникъ вскор сталъ собираться домой. Сухумовъ его не задерживалъ и не просилъ остаться ужинать, хотя ужинъ и былъ заказанъ на три персоны, со сладкимъ блюдомъ спеціально для Раисы.

Въ слдующій вечеръ гости, наконецъ, пришли. Пришли они по-деревенски, часу въ шестомъ и подняли съ постели только что легшаго посл обда отдохнуть Сухумова. Онъ ужъ не ожидалъ гостей. Они застали его врасплохъ. Камердинеръ Поліевктъ принялъ ихъ въ гостиной, гд они и дожидались Сухумова, пока тотъ того разбудилъ и далъ ему переодться. Пришли: учитель Ивановъ съ женой, учительница Хоботова и Раиса,

Переодвшись, Сухумовъ тотчасъ-же далъ приказаніе освтить кабинетъ и, заказавъ ужинъ камердинеру, вышелъ къ гостямъ.

Рукопожатія… Извиненія, что помшали хозяину отдохнуть съ одной стороны и извиненія, что заставилъ дожидаться съ другой стороны. Затмъ гости разбрелись по гостиной и спальн. Учитель Ивановъ, осматривая комнаты, говорилъ Сухумову:

— А вдь у насъ по селу ходятъ разговоры, что здсь у васъ въ дом по ночамъ привиднія показываются. Я, конечно, какъ учитель и образованный человкъ не долженъ врить этому, но у насъ есть въ сел старикъ-крестьянинъ, который торжественно увряетъ, что лтъ тридцать тому назадъ чистилъ дорожки въ парк, заночевалъ въ бесдк и самъ видлъ, какъ это самое привидніе въ бломъ саван…

— Ну, это ужъ совсмъ изъ другой оперы! — махнулъ рукой Сухумовъ. — Напротивъ… Мн разсказывали, что привиднія тутъ разгуливаютъ по дому въ генеральскихъ мундирахъ временъ Александра Перваго, Павла и Екатерины.

— Вотъ, вотъ… — подхватила Раиса. — И ддушка нашъ, отецъ Григорій… Этотъ старичекъ-священникъ, котораго вы у насъ

видли… И ддушка этотъ разсказывалъ намъ, что встарину тутъ именно въ генеральскихъ мундирахъ показывались привиднія. Тутъ у васъ портреты генераловъ есть. Такъ вотъ эти генералы выходили изъ своихъ портретовъ и бродили по комнатамъ, по саду… Есть у васъ такіе портреты? — спросила она Сухумова.

— Есть, есть. Но вдь это-же вздоръ. Это можетъ показаться только человку болзненному, нервно-разстроенному.

— Старикъ этотъ, который мн разсказывалъ, вовсе неболзненный. Онъ и сейчасъ крпокъ, какъ дубъ, — продолжалъ учитель. — Вся штука въ томъ, что у васъ въ парк будто-бы кладъ зарытъ, зарытъ вашимъ ддушкой или праддушкой во время нашествія французовъ.

— Слышалъ я и про это! — махнулъ рукой Сухумовъ. — Но вдь это-же досужая фантазія.

— А отчего не допустите вы, что это есть? — спросила учительница Хоботова. — Встарину зарывали клады въ землю. Вдь банковъ-же не было, куда можно-бы было свои деньги класть на проценты или отдавать на храненіе. Ну, и прятали въ укромное мсто въ земл.

— Старикъ-то вотъ и говоритъ, что привиднія появлялись только тмъ, кто начиналъ отыскивать этотъ кладъ, — подхватилъ учитель. — Привиднія охраняютъ этотъ кладъ и вотъ, когда кто отыскиваетъ его — они появляются этому человку и пугаютъ его. Онъ чистилъ дорожки, у него была лопата, а привидніямъ показалось, что онъ пришелъ съ лопатой кладъ отрывать — и вотъ, когда онъ заночевалъ въ бесдк, они стали показываться ему.

— Врно, врно… — кивнула Раиса, — а только привиднія эти не въ бломъ, а совсмъ особенныя, съ портретовъ, въ генеральскихъ мундирахъ. Ну, и пугаютъ. У насъ говорятъ, что даже и бабушка ваша умерла, напугавшись этихъ портретовъ, когда они вышли изъ рамокъ. А бабушка ваша дня за два до этого только говорила старушкамъ-компаньонкамъ, что хочетъ начать кладъ искать. При вашей бабушк состояли старушки-компаньоики, — пояснила она Сухумову. — Правда это? Вы имете объ этомъ какія-либо свднія? — спросила она его.

Сухумову непріятенъ былъ этотъ разговоръ. Онъ не хотлъ его поддерживать и сухо отвчалъ:

— Мало-ли что здсь толкуютъ! Но я не придаю этому значенія.

— А вдь вс толкуютъ. Я слышала даже, что ужъ и вамъ они успли показаться и напугать васъ. Привиднія то-есть…

— Это вамъ кто-же сказалъ? Докторъ Кладбищенскій, что-ли? — улыбнулся Сухумовъ.

— Нтъ. Но наша работница, кажется, въ лавочк Неумытова слышала.

— Прекрасный источникъ. А что до легендъ о привидніяхъ, то легенды эти существуютъ везд, повсюду и даже за границей, гд есть старые деревенскіе барскіе дома или замки.

— Знаете, вдь и мы въ лавочк слышали, — проговорила жена учителя Иванова. — И такъ слышали, что будто вы отъ этого-то съ перепугу и заболли.

— Не мели, Глашенька, вздора! — остановилъ ее учитель и сдлалъ ей строгіе глаза.

— Я и не говорю, что это врно. Но я слышала, — не унималась жена.

— И я слышала, но я ничему этому не врю! Я почти ничему не врю, что фантастическое и не осязательное, — похвасталась учительница Хоботова, тряхнула стрижеными волосами и поправила свои очки.

Дабы перемнить ненравившійся ему разговоръ, Сухумовъ предложилъ заняться осмотромъ библіотеки и выбрать книги, для чего и повелъ гостей въ кабинетъ.

Кабинетъ былъ освщенъ, горлъ каминъ, но темныя стны и потолокъ стараго дуба, коричневые темные обои все-таки длали его очень мрачнымъ.

— Богатая комната, — сказала жена учителя, осматривая кабинетъ. — А жутко какъ-то здсь… Вотъ, дай мн Богъ знаетъ какія деньги — ни за что, кажется, не осталась-бы здсь ночевать. А ты, Ваня?

— Не мели, Глашенька, вздора.