В присутствии врага
Шрифт:
Разумеется, они слышали. Кто же не слышал? До Аллингтона отсюда рукой подать, и, кроме того, эта деревня — часть прихода мистера Мейтесона.
— Правильно, — сказала Барбара. — Ну, так вот, это была ее школьная форма — то, что нашли в тряпках.
В задумчивости Роуз ухватилась за сорняк, который, на взгляд Барбары, немногим отличался от растущих рядом цветов. Сдвинув брови, она покачала головой.
— Вы уверены, что это была ее форма?
— На ней была метка с именем.
— Целиком?
Барбара непонимающе посмотрела на миссис
— Простите? — переспросила она.
Была ли школьная форма найдена целиком, пояснила свой вопрос миссис Мейтесон. Потому что тряпки уже по своему названию это… тряпки. И любая одежда, которая не годилась для продажи как одежда, сначала разрезалась на квадратные лоскуты, а уж потом раскладывалась по пакетам для благотворительной распродажи на празднике. И среди этих тряпок не могло оказаться неразрезанной одежды, заверила миссис Мейтесон. Перед праздником они вместе с дочерью, которую она называла по местной моде «молодая мисс Мейтесон», перебрали всю одежду по одной вещи и сами разрезали то, что пошло на тряпки.
— Чтобы не обидеть никого из прихожан, — сообщила Роуз. Если они узнают, что кто-то из их соседей решает, насколько пригодна пожертвованная ими одежда, они, попросту, вообще перестанут что-нибудь жертвовать, не так ли? Так что мы делаем это сами. И всегда так делали.
Поэтому, заключила она, яростно атакуя кустик клевера, школьная форма в хорошем состоянии не могла пройти через ее руки и попасть в тряпки. А если бы она была в плохом состоянии, ее бы разрезали на квадратные лоскуты, как и всю остальную непригодную для продажи одежду.
Интересный поворот событий, подумала Барбара. Взрыхляя землю своими граблями, она размышляла над полученной информацией.
— Когда точно проходил праздник? — спросила она.
— В прошлую субботу, — ответила Роуз.
— Где это было?
Прямо на территории церкви, сказали они ей. И все, что продавалось на благотворительной распродаже, сначала в течение месяца собиралось в картонные коробки в вестибюле церкви. Миссис Мейтесон и ее дочь, вышеупомянутая «молодая мисс Мейтесон», занимались разборкой вещей каждый воскресный вечер прямо там, в подвале церкви.
— Там же сразу и разрезали, — говорила миссис Мейтесон. — Удобнее делать это каждую неделю, чем накапливать за месяц, а потом разбирать все сразу.
— Правильная организация — ключ к успеху праздника, — подхватил мистер Мейтесон. — Мы собрали триста пятьдесят восемь фунтов и шестьдесят четыре пенса в ту субботу, не так ли, Роуз?
— Именно так. Но была, может быть, и капелька дегтя. Маловато призов было выиграно у этого киоска, и люди чуточку обиделись.
— Ерунда, — насмешливо заметил ее муж. — Это все в порядке вещей. Вот когда будут установлены новые окна и паства увидит…
— Мы знаем, зайчик, — прервала его миссис Мейтесон.
Исходя из предположения, что школьная форма не была первоначально среди вещей, предназначенных для распродажи, Барбара спросила,
Миссис Мейтесон поползла на середину клумбы, преследуя какой-то ползучий сорняк с мелкими желтыми цветочками.
— Доступ к пакетам с тряпками? Да кто угодно. Мы их держим в подвале, а подвал не запирается.
— Церковь тоже не запирается, — добавил мистер Мейтесон. — Я и слышать об этом не хочу. Место для поклонения Богу должно быть доступно для раскаивающегося грешника, для нищенствующего, для сирого и убогого в любой час дня или ночи. Это же абсурд — ожидать, что прихожане будут ощущать в себе потребность в молитве по расписанию приходского священника, как вы считаете?
Барбара ответила, что считает точно так же. И прежде чем священник успел пуститься в дальнейшие рассуждения о своих взглядах на религию — что, как она поняла, ему не терпелось сделать, поскольку, забыв о птицемлечнике, он стоял, потирая руки — она спросила, не видели ли они незнакомых людей в дни, предшествовавшие празднику. Или даже утром в день праздника, добавила она.
Супруги Мейтесон переглянулись. И покачали головами.
— Конечно, — сказал мистер Мейтесон, — на самом празднике всегда бывают люди, которых не знаешь, потому что о предстоящем событии было объявлено во всех близлежащих поселках и деревнях, не говоря уж о Мальборо, Уоттон Кроссе и Дивайзис. Для того праздник и устраивается, не правда ли? Кроме сбора средств, всегда надеешься вернуть еще одну душу под покровительство Господа. А как можно лучше это сделать, чем привлечь заблудшие души, дать им возможность вращаться среди уже спасенных.
Барбара поняла, что это усложняет дело. Хуже того, это оставляет возможность для сотен вариантов.
— Таким образом, — заключила она, — доступ к этим пакетам с тряпками мог иметь кто угодно. Он мог открыть один из них и сунуть туда форму. Или когда пакеты были в подвале, или в какой-то момент во время самого праздника.
— Во время праздника — маловероятно, сказала миссис Мейтесон. — Потому что прилавок с вещами для распродажи был под моим присмотром, и, если бы какой-то незнакомец открыл пакет, я бы, конечно, увидела это.
— Значит, вы сами проводили распродажу? — спросила Барбара.
— Да, сама, — подтвердила миссис Мейтесон, — а когда я отлучалась, этим занималась молодая мисс Мейтесон. Сержант желает поговорить с молодой мисс Мейтесон?
Барбара желала, при условии, что ей не придется ломать язык на этом «молодая мисс Мейтесон» больше одного раза. Однако ей хотелось, чтобы во время разговора у нее была фотография Дэниса Лаксфорда. Если Лаксфорд совершил еще одну недавнюю поездку в Уилтшир, кроме того визита в школу Беверсток месячной давности, и если он крутился вокруг Стэнтон-Сент-Бернард в течение прошлой недели — кто-то где-то должен был его видеть. И лучше всего начать поиски этого «кого-то» прямо отсюда.