В присутствии врага
Шрифт:
— Мы найдем его. Мы вернем его домой, — в его взгляде, устремленном на Линли, читался невысказанный упрек: «Как могли вы поверить, что эта женщина подстроила похищение собственного сына?»
Линли был вынужден признать, что ее виновность маловероятна. За все то время, пока он наблюдал за Фионой Лаксфорд, начиная от ее прихода домой вчера вечером с кепкой сына в руке, она ни разу не сфальшивила. Чтобы разыграть такой спектакль, изображая возбуждение на грани срыва, мало быть гениальной актрисой. Для этого нужно было быть психологом и психиатром.
Однако этот вывод не освобождал от подозрений Дэниса Лаксфорда. Все еще оставался необъясненным тот факт, что при обыске его «порше» были найдены очки Шарлотты и волоски с ее головы. И хотя есть вероятность, что это подброшенная улика, Линли не мог полностью исключить версию виновности газетчика. Внимательно глядя на Лаксфорда, он сказал:
— Нам нужно проверить эту статью, мистер Лаксфорд. Если вы написали ее неправильно, мы должны узнать, в чем именно ошибка.
По выражению лица Лаксфорда можно было предположить, что он собирается возражать, доказывать, что и их время, и энергию можно было бы потратить с большей пользой, прочесывая улицы в поисках сына, чем прочесывать слова его опубликованной статьи в поисках ошибки, исправив которую можно было бы отвести угрозу убийства. Как бы отвечая на этот невысказанный вопрос, Линли произнес:
— Расследование в Уилтшире продвигается. Здесь, в Лондоне, мы тоже добились определенных успехов.
— Каких успехов?
— Среди прочего, есть подтверждение по тем очкам, которые мы обнаружили. А также были найдены волоски с головы девочки. В том же месте, — он не досказал остального: положение мистера Лаксфорда сейчас весьма неустойчивое. Поэтому ему лучше содействовать следствию всеми возможными средствами.
Лаксфорд понял это без слов. Он был не дурак. Однако он сказал:
— Не знаю, что еще я бы мог написать. И не понимаю, куда нас приведут действия в этом направлении.
Его сомнения были обоснованны.
— Что-то могло произойти за ту неделю, которую вы и Ив Боуин провели вместе в Блэкпуле, что-то, о чем вы забыли, — предположил Линли. — Это может быть случайное замечание, какая-то неожиданная стычка, запланированная деловая или личная встреча, на которую вы не смогли прийти. И это событие может стать ключом к разгадке личности похитителя Шарлотты и вашего сына. Если мы выясним, что именно вы не упомянули в статье, мы можем найти связь с кем-то, связь, которая пока нам неизвестна.
— Для этого нам нужна Ив, — проговорил Лаксфорд. Когда его жена подняла голову, он продолжил, обращаясь к ней: — Другого выхода нет, Фи. Я написал все, что смог вспомнить. Если что-то упущено, она единственный человек, кто сможет сказать об этом. Я должен поговорить с ней.
Фиона повернула голову. Ее взгляд ничего не выражал.
— Да, — произнесла она безучастно.
Лаксфорд обратился к Линли:
— Но только не здесь, когда под окнами эти стервятники. Пожалуйста,
Линли передал свои ключи Нкате.
— Съезди за миссис Боуин. Привези ее в Скотланд-Ярд. Встретимся там.
Нката вышел. Линли внимательно посмотрел на Фиону Лаксфорд.
— Вам нужно быть сильной в ближайшие несколько часов, миссис Лаксфорд. Инспектор Стюарт останется здесь. Полицейские также будут здесь. Если похититель позвонит, вы должны постараться как можно дольше затянуть разговор, чтобы у нас была возможность засечь его. Возможно, он убийца, но если ваш сын — его последняя карта, он не принесет ему вреда, пока существует возможность получить то, чего он хочет. Вы понимаете меня?
Она кивнула, но не сдвинулась с места. Лаксфорд дотронулся до ее волос, назвал по имени. Она выпрямилась, прижимая одеяло к груди. И снова кивнула. В ее глазах стояли, не проливаясь, слезы.
Линли повернулся к Стюарту.
— Мне понадобится твоя машина, Джон.
Стюарт кинул ему ключи со словами:
— Можешь по дороге наехать на парочку этих свиней у входа.
Лаксфорд спросил Фиону:
— С тобой будет все в порядке? Может, пока я не уехал, позвонить кому-нибудь, чтобы посидели с тобой?
— Поезжай, — сказала она, и стало ясно, что рассудок ее в порядке, по крайней мере, в одном плане. — Сейчас важно только одно — Лео.
Глава 27
Линли заранее решил, что, если встреча Лаксфорда и Ив Боуин произойдет в комнате для допросов, от нее будет мало толку. Их будет раздражать наличие магнитофона, отсутствие окон и особое освещение, рассчитанное на то, чтобы придавать землистый оттенок лицу и действовать на нервы. Сейчас важно было не лишить их самообладания, а заручиться содействием. Поэтому он сразу же провел Лаксфорда к себе в кабинет, где они и ждали приезда Нкаты с госпожой членом парламента от Мерилбоуна.
Когда они проходили мимо стола Дороти Хэрриман, та ткнула в сторону Линли стопкой записок о телефонных сообщениях и проговорила, очевидно, по поводу их содержания:
— С-07 сообщает о брошенном доме на Джордж-стрит, С-04 — об отпечатках пальцев Джека Биарда, Вигмор-стрит — о специальных констеблях. Два репортера — один из «Сорс» и один из «Миррор»…
— Как они узнали мое имя?
— Всегда найдется любитель выбалтывать секреты, инспектор Линли. Вы только посмотрите на членов королевской семьи.
— Они выбалтывают собственные секреты, — заметил Линли.
— О, времена, о, нравы! — Она опять вернулась к телефонным сообщениям: — Сэр Дэвид — дважды, ваш брат — один раз, он сказал, перезванивать ему не надо. Это просто касалось решения проблемы Трефальдинского дневника — вы что-нибудь понимаете? — И дальше, не дожидаясь ответа: — Ваш портной — один раз, мистер Сент-Джеймс — три раза. Кстати, он сказал, вы должны позвонить ему как можно скорее. А сэр Дэвид сказал, что ему нужен отчет «живо».