В присутствии врага
Шрифт:
— Я девочки не крал! — Джек вдавил окурок в крышку стола. Потом оторвал фильтр от второй сигареты и закурил ее. Он сглотнул, и его глаза с желтыми белками вкруг наполнились слезами. — Я свое отсидел, — проговорил он. — Пять лет отсидел. Но с тех пор — ни-ни.
— Вы сидели в тюрьме?
— Кража со взломом. Пять лет в «Скрабз». Но я свой урок запомнил. Больше с этим не связывался. Вот только голова у меня никуда не годится — все быстро забываю. Поэтому работать шибко не могу. Все больше по мусорным бакам. Вот и все.
Линли просеял в уме все, сказанное бродягой,
— Констебль, пожалуйста, расскажите Джеку о Кросс-Киз-Клоуз.
Нката, по-видимому, тоже понял, в чем проблема. Взяв со стола рисунок и убирая его обратно в карман, он сказал:
— Кросс-Киз-Клоуз — это бывшие конюшни, сумасшедшее нагромождение домишек — вот что это за место. Ярдах в десяти от Мерилбоун-Хай-стрит, за Мерилбоун-лейн, около магазинчика, что торгует рыбой с чипсами, называется «Голден Кинг». Там неподалеку — тупик, на него выходят тыльной стороной здания разных контор — окнами на паб. Паб стоит на углу там, где начинаются конюшни, называется «Принц Альберт». Рядом на тротуаре несколько столиков. И мусорные баки…
— «Принц Альберт»? — прервал его Джек Биард. — Выговорите, «Принц Альберт»? Знаю я это место.
— Значит, вы там были? — спросил Линли. — В прошлую среду?
— Может, и был.
Линли перебрал всю имеющуюся в их распоряжении информацию, способную дать толчок памяти бродяги:
— Человек, который дал нам ваше описание, сказал, что вас выдворил из квартала полицейский, возможно, специальный полицейский. Припоминаете?
Джек вспомнил. На его лице появилось обиженное выражение.
— Меня раньше никогда не выгоняли, — заявил он. — Ни там, ни еще где. Ни разу.
— Вы туда часто ходите?
— Ясно, что хожу. Это часть моего обычного пути. Я шуму не поднимаю, не скандалю. Мусор не раскидываю. Никогда никому не мешаю. Я таскаю с собой мои мешки и, когда нахожу что-нибудь, что можно продать…
Линли прервал его. Описание ежедневных торгово-финансовых махинаций бродяги не интересовало его, только события той среды. Он достал фотографию Шарлотты.
— Вот девочка, которую похитили. Вы ее видели в прошлую среду, Джек?
Джек прищурился на фотографию. Потом взял ее у Линли и стал разглядывать на расстоянии вытянутой руки. Он изучал ее добрых полминуты, постоянно пыхтя своей сигаретой с оторванным фильтром.
— Не, не помню, — наконец сказал он. И теперь, когда до него дошло, что лично против него полицейские ничего не имеют, стал более разговорчивым. — В том месте никогда ничего путного в баках не находил. Так, если только случайно что попадется, но редко… Погнутая вилка, скажем, сломанный нож, старая ваза с трещиной. Статуэтка какая или еще что. Все такое, что сначала чинить надо, а уж потом продавать. Но я все равно прохожу там. Потому как люблю, чтобы мои обходы были постоянными, как у почтальона. Но я никогда никому не мешаю. И никто обо мне не думает, что я хочу кому-то навредить. Ни разу у меня там раньше проблем не было.
— Только в ту среду?
— Нуда, правильно. Будто кто-то… — Джек подергал себя за нос, подбирая подходящее выражение.
Линли и Нката смотрели, как, захлопнув дверцу патрульной полицейской машины, констебль повез Джека Биарда обратно к его прерванному завтраку в Бейзуотере, где, как сообщил им бродяга, он должен был «помочь с мытьем посуды в благодарность за угощение».
— Стало быть, он не тот, кто нам нужен, заключил Нката. — Вы не хотели снять у него отпечатки? Так, на всякий случай?
— Нам они не нужны, — ответил Линли. — Он отсидел срок. Значит, его отпечатки в компьютере. Если бы они совпадали с теми, что у нас есть, нам бы уже об этом сказали.
Линли обдумывал то, что рассказал им старик. Если кто-то позвонил в полицию, чтобы бродягу убрали из Кросс-Киз-Клоуз перед похищением Шарлотты Боуин, значит, это должен был быть тот человек, кто наблюдал за улицей. Линли подумал, какая из версий наиболее вероятна, и вспомнил то, что говорил ему Сент-Джеймс накануне вечером об уменьшительном имени Шарлотты и о том, кто ее так называл.
— Уинстон, что слышно из Белфаста? Из RUC уже прислали ответ на наш запрос?
— Нет еще. Вы считаете, их нужно немного потрясти?
— Считаю, — ответил Линли. — Но трясти будешь из машины. Мы должны нанести визит в Мерилбоун.
Месторасположение школы для мальчиков Беверсток не стало стержнем расследования, как на то надеялась Барбара. Действительно, школа располагалась неподалеку. Но ее территория, вопреки подозрениям Барбары, не граничила с землями владельца мельницы. Скорее, наоборот, школа находилась ближе к Уоттон-Кросс, на обширной площади бывшего имения зернового магната.
Все это сообщил ей Робин вчера поздно ночью, когда они возвращались в Уоттон-Кросс. В тот момент они как раз должны были проезжать мимо ворот школы Беверсток, он сказал ей об этом и даже показал на них рукой — огромные кованые, на увенчанных соколами кирпичных столбах, ворота были открыты.
— А какое отношение к этой истории имеет Беверсток? — спросил он.
— Не знаю, — вздохнув, она закурила. — Была у меня одна мысль… Один из наших лондонских подозреваемых когда-то учился в Беверстоке — Лаксфорд, газетчик.
— Значит, из аристократов, — сказал тогда Робин. — В Беверсток кого попало не берут. Или у тебя должна быть стипендия, или кровь подходящего типа.
В его голосе звучало то же отношение, какое испытывала она сама к таким заведениям.
— А твоя кровь, значит, неподходящего типа, да?
— Я ходил в начальную школу в деревне. Потом — в среднюю школу в Мальборо.
— И ни одного выпускника школы Беверсток на твоем родословном дереве?
Он посмотрел на нее.
— На моем дереве вообще никого нет, Барбара. Не знаю, понимаете ли вы, что я имею в виду.