В присутствии врага
Шрифт:
— Если я с ним встречусь, то непременно передам, — пообещал Линли и добавил, в надежде направить разговор ближе к делу: — Вы мне звонили сегодня, мисс…
— Доктор, — поправила она.
— Извините. Доктор Фигаро.
— Верно. Сейчас посмотрим, — он слышал, как она с шумом перекладывает журналы в глянцевых картонных обложках, потом послышался шорох перелистываемых страниц. — «Порше», — пробормотала она, — куда я его… А, вот… сейчас, я только…
Вздохнув, Линли снял очки и потер глаза. Его рабочий день только начался, а в глазах уже ощущалась
Пока доктор Фигаро копалась в своих бумагах, на другом конце провода, в дверях появился Уинстон Нката. Он выставил вперед руку с оттопыренным большим пальцем — судя по всему, этот знак похвалы относился к содержимому его записной книжки в кожаном переплете, которую он держал открытой в другой руке. Линли жестом пригласил его пройти и сесть.
В этот момент у его уха прозвучал голос Фигаро:
— Так. У нас есть подтверждение идентичности волос.
— Волос? — переспросил Линли.
— Из «порше», инспектор. Вы же хотели, чтобы мы исследовали все поверхности в кабине, не так ли? Вот мы это и сделали. И сзади обнаружили несколько волосков — светлые и темные. Темные идентичны волосам из дома Боуин.
— Что за волосы из дома Боуин?
Нката предупреждающе поднял руку.
— Ребенка, — одними губами прошептал он. — Я взял их там.
— Как это «что за волосы»? — в голосе Фигаро прозвучало негодование. — Чем вы там занимаетесь? Мы тут бились ради вас до двух часов ночи, а теперь вы мне заявляете, что за волосы?
Линли прервал ее, попытавшись, как ему казалось, убедительно объяснить, каким образом волосы выскользнули на мгновение из его памяти. Голос Фигаро звучал почти миролюбиво, и этого уже было достаточно. Линли положил трубку и сказал Нкате:
— Хорошая инициатива, Уинстон. Еще раз.
— Стараемся, — ответил констебль. — Значит, волоски, найденные в машине Лаксфорда, идентичны волосам ребенка?
— Да.
— Интересный поворот. Вы думаете, это подброшенная улика? Как и очки?
Такая возможность существовала. Но Линли не хотелось, чтобы его мысли работали в том направлении, в каком их хотел повернуть вчера Дэнис Лаксфорд.
— Давай не будем ограничивать себя выбором одной версии. Что там у тебя? — кивнул он на записную книжку.
— Там самая лучшая новость.
— А именно?
— Телефонный звонок из Бейзуотера. Только что.
— Бейзуотер? — меньше всего он мог ожидать, что источником самой лучшей новости может стать звонок из Бейзуотера. — О чем идет речь?
Нката улыбнулся.
— Не хотите ли побеседовать с нашим бродягой?
Вопреки подозрениям Сент-Джеймса относительно бродяги, никакого маскарада не было. Человек, описание и портрет которого были составлены, оказался вполне реальным. Его звали Джек Биард. И когда Линли с Нкатой прибыли в полицейский участок, оказалось, что он весьма недоволен, что его задержали, так как в тот момент он как раз направлялся в ближайшую благотворительную кухню
— Ба, да это же старина Джек Биард, вот это кто, — воскликнул он и рассказал то, что знал о его ежедневном времяпрепровождении. Оно включало в себя рыскание по мусорным бакам в поисках случайных, пригодных для продажи вещей, и походы по благотворительным организациям за едой.
В комнате для допросов полицейского участка первое, что заявил Джек Биард инспектору Линли, было:
— Я ничего плохого не сделал. Зачем меня загребли? И вообще, вы кто такой, мистер «пижонский костюм»? Лучше бы закурить дали.
Нката стрельнул у дежурного сержанта три сигаретки и одну отдал бродяге. Джек жадно затянулся, придерживая сигарету у рта заскорузлыми пальцами с черными ногтями, как будто кто-то могу него ее отнять. Он с подозрением поглядывал то на Линли, то на Нкату из-под свисавших на лоб грязных седых косм.
— Я сражался за Королеву и Отечество, — объявил он. — Такие, как вы, не могут этим похвастать, а? Чего вы от меня хотите?
— Нам говорили, что вы роетесь в мусорных баках, — сказал Линли.
— Все, что в мусорных баках, — выброшено, значит, я могу взять себе, что захочу. И нет такого закона, чтобы я не мог. Я по бакам роюсь уже двадцать лет. И всегда все тихо, без скандалов. Я ни разу ничего не стащил, только то, что в баках.
— Дело не в этом, Джек. Мы вас ни в чем не обвиняем.
Глаза Джека опять забегали с лица одного офицера полиции на другого.
— А тогда, чего вы лезете? Мне дела надо делать — обходить свой участок.
— Ваш обычный путь проходит через Мерилбоун?
Нката открыл записную книжку. Джек с опаской покосился на нее. Он как паровоз пыхтел своей сигаретой.
— Если и так, что с того? Нет такого закона, чтобы я не мог шарить по мусорным бакам, где захочу. Вы мне сначала покажите такой закон, что я не могу рыться, где захочу.
— А в Кросс-Киз-Клоуз? — спросил Линли. — Вы и там тоже проверяете мусорные баки?
— Кросс-Киз… чего? Не знаю такого места.
Нката развернул листок — копию сделанного по описанию портрета бродяги, положил ее на стол перед Джеком.
— В Кросс-Киз-Клоуз живет один писатель, он говорит, что видел тебя там в прошлую среду, ты там рылся в мусорных баках. Он тебя достаточно хорошо рассмотрел, чтобы описать нашему художнику. Вот, смотри, очень на тебя похоже, старик. Ну, что скажешь?
— Не знаю я этого места. Честно говорю, не знаю я Кросс-Киз. И я ничего не сделал. Отпустите меня.
Линли заметил беспокойство на лице старика-бродяги и повторил еще раз:
— Джек, мы вас ни в чем не обвиняем. Дело не в вас. В прошлую среду, вскоре после того, как вы побывали в Кросс-Киз-Клоуз, там была похищена маленькая девочка. Мы бы…