В присутствии врага
Шрифт:
— Не очень приятная мысль, Томми.
— И еще более неприятная, если учесть, что эта история, которую наш предполагаемый похититель желает видеть на первой странице, на самом деле появится в газете Лаксфорда завтра. Времени было вполне достаточно, чтобы, как только стало известно про Лео, он смог изменить первую страницу и отправить ее в печать в таком варианте. Все пришлось как нельзя кстати, верно?
— Что ты успел сделать?
Линли сказал, что, несмотря на свое беспокойство и все усиливающиеся подозрения относительно Дэниса Лаксфорда, он сделал все то, чего требовала от него ситуация. Таким образом, к Хайгейтскому
— Мы также взяли на экспертизу гвозди из колеса и проверили «мерседес» на отпечатки пальцев. Хотя все это, вероятно, мало что сможет нам дать.
— Ну, а «порше»?
— Очки на самом деле Шарлотты — Ив Боуин это подтвердила.
— Она знает, где ты их нашел?
— Я не сказал ей.
— Возможно, она с самого начала была права насчет Лаксфорда. Его участия в этом деле. И его мотивации.
— Возможно. Но если это так, то мы имеем дело с таким виртуозом притворства, которому люди вроде Бланта и в подметки не годятся, — Линли поболтал бренди в бокале и выпил его залпом. Потом поставил бокал на стол и наклонился вперед, опершись локтями о колени. — С-04 передал нам результаты экспертизы отпечатков пальцев. Тот, кто оставил свои пальчики на магнитофоне, наследил и в брошенном доме на Джордж-стрит. Один отпечаток на крае зеркала, второй — на подоконнике. Это твоя заслуга, Саймон. Не знаю, когда бы мы добрались до этих развалин, а может, и вообще бы не добрались, если бы ты не подсказал.
— Благодари Хелен и Дебору. Они наткнулись на эти развалины на прошлой неделе. И обе настаивали, чтобы я их осмотрел.
При этих его словах Линли опустил голову, разглядывая свои руки. Сзади него, за окном, сгущалась ночная темнота, чуть разбавленная светом уличного фонаря у соседнего дома. Оба молчали. Тишина в доме нарушалась только звуками музыки, долетавшими с верхнего этажа, где Дебора работала в затемненной фотолаборатории. Узнав мелодию, Сент-Джеймс испытал некоторую неловкость. Это была ода Эрика Клэптона, посвященная потерянному сыну. Сент-Джеймс пожалел, что вообще упомянул о Деборе.
Линли поднял голову.
— Объясни мне, что я сделал? Хелен мне сказала, что я нанес ей смертельный удар.
Сент-Джеймса слегка задела непреднамеренная ирония этих слов. Но он понимал, что не может объяснить Линли все, предав тем самым доверие жены.
— Она очень болезненно реагирует, когда дело касается детей. Ей все еще хочется иметь ребенка. А процесс усыновления ползет примерно с той же скоростью, что муха по липучке.
— Она связала мои слова об убийстве детей с проблемами, которые были у нее с беременностью?
Проницательное замечание Линли показывало, как хорошо он знает Дебору. Кроме того, по мнению Сент-Джеймса, он был слишком близок к истине. Преодолевая боль незажившей раны, от которой он, как ему казалось, оправился, по крайней мере, еще год назад, он проговорил:
— Все не так просто.
— Я не хотел обидеть ее. Она должна это понять. В тот момент я ничего не соображал, меня
— Я передам ей то, что ты сказал.
По лицу Линли можно было предположить, что он собирается настаивать на своем. Но в их дружбе существовали границы, которые он не мог перейти. Сейчас был один из таких случаев, и они оба это знали. Линли встал со словами:
— В тот вечер я не смог справиться со своим раздражением. Хейверс предупреждала меня, советовала не ехать, но я ее не послушал. Мне очень жаль, что все так получилось.
— Я не настолько давно ушел из метеослужбы, чтобы забыть, что такое давление, — произнес Сент-Джеймс.
Он проводил Линли к выходу и вышел за ним в прохладу ночи. Влажный воздух коснулся его лица, как будто туман поднимался от протекающей неподалеку Темзы.
— Хиллер взял под свой контроль связь со средствами массовой информации, — сказал Линли. — Хотя бы это не на моих плечах.
— Но кто взял под контроль Хиллера?
Они засмеялись как единомышленники, понимающие друг друга. Линли достал из кармана ключи от машины.
— Сегодня днем он хотел сообщить им об одном подозреваемом — механике, которого Хейверс откопала в Уилтшире — у него в гараже нашли школьную форму Шарлотты Боуин. Правда, насколько мне известно, больше ничего, — он задумчиво смотрел на свои ключи в руке. — Слишком все разбросано — от Лондона до Уилтшира, и, Бог знает, сколько промежуточных пунктов между ними. Мне бы хотелось сконцентрироваться на Лаксфорде, на Харви, еще на ком-то, но я уже начинаю думать, что за этим стоит не один человек.
— Так же думала и Ив Боуин.
— Очень может быть, что она была права. Хотя и не в том смысле, как она себе это представляла.
Он пересказал Сент-Джеймсу то, что сообщил ему член парламента Элистер Харви о Боуин и ИРА с ее отколовшимися группировками. И закончил словами:
— ИРА никогда не действовала такими методами — не похищала и не убивала детей. И мне хотелось бы отбросить эту мысль. Но, боюсь, я не могу этого сделать. Так что мы отрабатываем и эту версию тоже.
— Их экономка — ирландка, — подсказал Сент-Джеймс. — Дэмьен Чемберс — тоже. Это учитель музыки.
— Тот, кто последним видел Шарлотту, — заметил Линли.
— На всякий случай имей в виду — у него белфастский акцент. Пожалуй, я бы скорее заподозрил его.
— Почему?
— У него в доме кто-то был в ту ночь, когда мы с Хелен пришли к нему. Кто-то был наверху. Он утверждал, что это женщина, и объяснил свою нервозность неудачей первой ночи: все якобы было готово к соблазнению и вдруг являются незнакомцы, чтобы допрашивать об исчезновении одной из его учениц.
— На мой взгляд, реакция вполне естественная.
— Вполне. Но существует другая связь между Чемберсом и тем, что случилось с Шарлоттой Боуин. Мне это не приходило в голову, пока ты не упомянул об ИРА.
— Какая?
— Имя. В записке, которую получила Боуин, Шарлотта названа именем Лотти. Но из всех, с кем я общался, беседовал о девочке, только Дэмьен Чемберс и ее одноклассницы называли ее Лотти. Так что я бы на твоем месте копнул Чемберса поглубже.
— Еще одна возможная версия, — согласился Линли.
Попрощавшись, он пошел к своей машине. Сент-Джеймс подождал, пока Линли отъедет, потом повернулся и направился обратно в дом.