В объятиях прошлого
Шрифт:
— Поймаем, скажу.
— Просто в Библиотеке все уши прожужжали о том, что ты одна из лучших книжниц, и что мне просто невероятно повезло, ведь я смогу столькому научиться. Вот я и подумал, что опыт может подсказать тебе…
Да, да, она понимала, что Аврелий ждал чего-то необыкновенного! Теперь, когда он произнес это вслух, нервозность схватила Констанцию за горло, мешая дышать.
— Давай лучше ты мне продемонстрируешь, какой ты, как выразился Ю, блистательный юноша. Сделаем предположение, что Читатель
— Ну, я сам не читал, но, насколько знаю, многие девушки с ума сходят от мистера Дарси.
Она кивнула. Вероятность того, что им предстояло вернуть в книжную вселенную именно Фицуильяма Дарси, была очень высока. Ожившие персонажи редко удивляли Констанцию. Уж если речь шла о романе о любви, почти наверняка из книги сбегал привлекательный мужчина. А Дарси… Дарси — он лучший.
Тем персонажем, которого оживила она сама, оказался именно он. Тогда Констанция была лишь выпускницей филфака, так глупо влюбленной в вымышленного героя. Когда Дарси возник перед ней, точно живой, она долго не могла взять в толк, что это за глупый розыгрыш.
— Не исключено, что мы имеем дело именно с ним, — кивнула Констанция стажеру. — Для справки: на втором месте у нас монстры, убийцы и прочая жуть. Как и любовь, страх — мощная сила, способная стереть грань между реальностью и вымыслом.
Аврелий молча впитывал ее мудрость.
— Третья популярная категория героев, — продолжила она, — это те, кто вызывает сильное раздражение, злость, негодование. Те, на кого хочется орать во время чтения. Понимаешь?
— Еще как! — широко улыбнулся стажер.
Констанция стала внимательно разглядывать танцующих мужчин, но многие из них двигались достаточно хорошо, чтобы затруднить охоту: было трудно вычислить среди таких истинного джентльмена.
Затем, заметив, что Аврелий не отрывает взгляда от хорошенькой девушки, Констанция двинула его локтем под ребра.
— Эй! — возмутился он, а затем, поймав сердитый взгляд, добавил. — Мы же не исключаем версию, что персонаж — женщина? Я смотрю, не ведет ли кто-то из девушек себя подозрительно.
— Святые Первопечатники… — выдохнула Констанция утомленно, возведя взгляд к небу. — Дайте мне терпения, какое было у вас, когда вы вручную набирали строки текста из отдельных крохотных литер.
Еще несколько минут наблюдения не дали ровным счетом никаких результатов.
— Нужно как-то попасть внутрь. По разговору мы сможем все понять, — заявила Констанция.
Не получив ответа, она обернулась, но не увидела стажера рядом. В груди поднялась волна возмущения. Куда он делся?! Проглотив пару ругательств, она вновь повернулась к окну и вздрогнула, с трудом подавив крик: прямо на нее с той стороны, из зала, глядел Аврелий. И он был одет в старинный мужской
«Вот дурак!»
Втаптывая газон в землю, Констанция решительно направилась ко входу. Там она спросила у охранника, где взять платье, но тот лишь развел руками.
— Здесь мой муж! — выпалила, наконец, она. — Я должна его найти! Его брат попал в больницу.
На лице охранника отразилось сомнение.
— Он при смерти! Мне не до ваших глупых балов!
— Ну, давайте так: все переодеваются в гримерках. Некоторые уже расходятся, может, кто-то и отдаст свое платье. Переоденьтесь и ищите мужа.
Констанция вздохнула, якобы с облегчением — встреча супруга со смертельно раненым братом состоится! — а уже через десять минут вплыла в танцевальный зал в образе дебютантки. Белоснежное платье обошлось непозволительно дорого. Пускай Библиотека потом и компенсирует расходы, негодование из-за того, сколько денег пришлось перечислить на счет хозяйки этого наряда, сжимало грудь. А может, сжимало ее не чувство, а платье: оно даже не было впору. Бюст оказался тесноват, рукава-фонарики придавали излишний объем плечам, искажая пропорции, а подол волочился по полу.
— Позвольте пригласить вас на танец, мадам, — раздался самодовольный голос.
— Пупиен! — воскликнула она, мстительно глядя, как куксится Аврелий. — Если еще раз так сделаешь, это будет твой последний стажерский день под моим началом.
Он поднял руки, признав поражение.
— Понял, принял, — прокартавил он. — Хотел как лучше.
Констанция сжала зубы, затем принялась озираться, вглядываясь в лица людей вокруг.
— Что-то удалось выяснить? — спросила она все еще сердито.
— Не особенно. Если не считать того, что мода тех времен была ну очень благосклонна к мужчинам…
Он проводил очередное декольте одобрительным взглядом.
Констанция ткнула стажера в ребро.
— Черт, Конс, у тебя острые кости.
Она пихнула его еще раз.
— Продолжи звать меня «Конс», и я воткну палец тебе в глаз.
— Мой или свой? — уточнил Аврелий.
Констанция на мгновение прикрыла веки, затем развернулась и пошла к столам с пуншем и закусками, где прислушалась к разговорам.
Гости вживались в роли, на полном серьезе обсуждая дела в своих поместьях и матримониальные планы дочерей.
Впрочем, некоторые вели себя непринужденнее и проще: сплетничали о качестве чужих нарядов или комментировали последние прочитанные книги.
К большой чаше с напитком подошла девушка — еще минуту назад она стояла в компании подружек, о чем-то щебеча.
— Ну что, ни одного мистера Дарси на горизонте? — хмыкнула Констанция, наливая небольшим половником пунш в бокал.
Девушка хихикнула: