В объятиях прошлого
Шрифт:
Объяснив Юджину ситуацию с Холмсом, Констанция замолчала. Ю глядел мрачно и устало. Под глазами залегли нездоровые тени. Констанция догадывалась, что ему сейчас было не до ее безумных затей: погиб сотрудник. Юджин как глава Департамента нес ответственность. Но разве Шерлок не был подмогой в столь непростой ситуации? Если дело в нарушении правил безопасности, не сносить Юджину головы. А вот если окажется, что смерть Клары была неслучайной…
Привлечение к расследованию персонажа касалось и сотрудника Внутренней службы, о чем Илья не преминул сообщить.
— Можешь взять его на себя, если хочешь, —
Она все еще сердилась на Илью за то, что он скрыл факт дружбы с Кингом. О, она такого успела наговорить!.. Стыдно вспомнить.
— Констанция, — вздохнул Ю. — Вы с Аврелием хорошо поработали этот месяц. Но вас хвалить я не хочу. Вы нарушаете правила, хватаетесь за все, до чего дотягиваетесь, подвергаете себя опасности… Использовать персонажа — разве такому учили тебя в этих стенах? Прошу, сохрани энтузиазм к работе, но не забывай о том, что принято.
— Могли не звать меня обратно в Петербург! — тут же вспыхнула Констанция. — Я и сейчас готова уехать.
— О нет, то было лучшее мое решение. Но послушай же меня без гнева: здоровье и состояние каждого книжника имеет значение. А ты не щадишь себя…
От очередной проповеди Констанции захотелось демонстративно зевнуть, но она сдержала порыв. Ю, кажется, это понял и лишь устало потер лысую голову.
— Пойду-ка я, Юджин, познакомлюсь с нашим неожиданным коллегой, — заявил Илья. — Итак, дорогая, расскажи, как тебе это в голову пришло…
Резво встав, он подхватил Констанцию под локоть и повел прочь.
— Ты превышаешь полномочия, — заметил он довольно жестко, едва они оказались в коридоре.
Она не стала ждать его, раздраженно застучала каблуками. Но шаги Ильи были достаточно широкими, он без труда поспевал за ней. В Москве вообще все ходили быстро.
— Ты забыла положения Манифеста?
— Не убей, не укради — вот эти?
Илья ухватил ее за руку и вынудил остановиться. Она открыто взглянула ему в глаза. Светлые, ясные и в данную минуту — очень серьезные.
— Книги — их дом. Реальность — их тень, — когда он произнес эти слова, Констанция ощутила трепет.
Вспомнились первые дни в Библиотеке, многочисленные встречи, лекции, конференции, корпоративы: этой цитатой из Манифеста Книжников всегда заканчивались все официальные речи руководства.
— Я всего лишь эффективно использую имеющиеся ресурсы… — отозвалась она, расправив плечи.
Но Илья не находил это ни забавным, ни убедительным. Когда дело касалось работы, этот человек мог быть до дрожи дотошным и даже жестким. Сколько раз он вот так отчитывал ее за не совсем стандартные методы? Стоило хотя бы вспомнить тот случай, когда она использовала Милдред Рэтчет, медсестру из «Пролетая над гнездом кукушки», для поимки Рэндла МакМёрфи, пациента психиатрической клиники из этой же книги. Читатель высвободил одновременно двух персонажей (редкий, кстати, случай!), и Констанция решила поймать одного руками другого. Не все прошло гладко, но в целом метод сработал. Правда, из-за некоторых нюансов, особенно из-за того, что медсестра стала громко звать санитаров для поимки самой Констанции, обо всем узнали в Библиотеке.
Тогда устроили собрание. Ответственные лица обсуждали целесообразность действий
А вот Илья потом, с глазу на глаз, шипел и ругался целый час.
Какое счастье, что в Петербурге Внутренней службой заведовал человек, равнодушно относившийся к своим обязанностям. Сейчас, конечно, Аркадий Семенович, должно быть, весьма напрягся из-за трагедии: соблюдение техники безопасности и исправность всего инвентаря входили в зону его ответственности. Но обычно Констанция его не видела и не слышала.
— Может быть, вообще перестанем персонажей ловить? Откроем кадровую службу, будем каждому подбирать дело по способностям? — язвил Илья, пока она прикидывала, существовала ли опасность, что Аркадий Семенович из-за разбирательств сменит тактику и начнет создавать проблемы. — Мэри Поппинс возьмем нянькой в садик, профессор Хиггинс начнет вести курсы английского. Робинзон Крузо экскурсии по Неве организует. А?
— Илья Петрович, — сердито произнесла Констанция и жестом предложила продолжить путь к отделу, — хватит меня отчитывать. На твоем месте я просто с благодарностью приняла бы такой подарок судьбы. Другой охотник и не сообразил бы использовать Холмса, а я…
— А ты пренебрегаешь правилами, плюешь на регламенты. Я знаю Арта. Не он тебя этому научил.
— О-о-о… — возмущенно протянула она, готовая нажаловаться на Кинга из-за того, что он игнорировал заполнение карточек в программе.
— Веди себя хорошо, радость моя, иначе придется написать нехороший рапорт, — очень ласково и очень тихо произнес Илья, а затем открыл дверь, что вела из коридора в холл второго этажа.
— Я — образцовый книжник, Илюш, — передразнивая его притворно-заботливые интонации, отозвалась Констанция и осеклась, заметив Милу.
Многозначительная улыбка на румяном лице-сердечке и игриво блестящие глаза убедили Констанцию в том, что «Илюша» не остался незамеченным. Мила сообщила, что искала Илью Петровича — легкое ударение на отчестве и многозначительная пауза — чтобы ответить на вопросы по поводу Клары.
Илья предложил сделать это сразу после того, как он «завершит одно дело». В Абонемент они вошли втроем.
Аврелий заполнял формуляр, сидя за круглым столом. Рядом с ним работал молодой человек из «Брэдбери». В центре круглого стола Констанция отметила новую композицию авторства Арины из, как она пояснила, любимой Кларой рябины. Ваза с кроваво-красными ягодами была подвязана черной лентой.
Шерлок Холмс обнаружился в недрах Абонемента: он ползал на четвереньках между стеллажами. Кинг стоял, прислонившись к полкам, и наблюдал за сыщиком. Последнее Констанции крайне не понравилось.
— Вам что, заняться нечем? — не слишком ласково уточнила она у Артура.
Он глянул на нее недовольно, но все же решил ответить:
— Это не каждый день, что я получаю шанс понаблюдать за работой такого специалиста. Учитывая, что другие охотники не позволяют себе эксплуатировать персонажей, я свидетель уникальному явлению.