В объятиях прошлого
Шрифт:
Ей… и правда захотелось узнать больше.
Загорелся зеленый, они тронулись.
Констанция не знала, что ответить, поэтому молчала до тех самых пор, пока Аврелий, наверняка давно выжидавший подходящий момент, не спросил:
— У вас с Кингом были какие-то отношения?
Эпизод 3. Глава 2
— У вас с Кингом были какие-то отношения?
Она закатила глаза и издала стон недовольства:
— Да. Он был наставником, а я —
— Ты же поняла…
— А ты же понял, что я не собираюсь ничего рассказывать, если это не касается работы?
Аврелий сжал руль, скрипнув бежевой искусственной кожей.
— То есть, что-то было… — заключил он. — Я так и подумал. Вы ведете себя как бывшие.
Засранец намеренно провоцировал, чтобы Констанция выложила все начистоту. Пару секунд она скрипела зубами от злости, но потом все же выплюнула:
— Нет, мы не бывшие, между нами ничего не было, и он раздражает меня просто сам по себе. И это все, что тебе нужно знать. Теперь замолчи и следи за дорогой. И в следующий раз прежде, чем задавать подобные вопросы, думай, хочешь ли иметь дело с моим плохим настроением весь оставшийся день.
— Чего?! — воскликнул Аврелий. — Да я только с ним и имею дело! Хочешь сказать, все это время оно у тебя было хорошее?
Уже подъезжая к месту разрыва, Констанция набрала Клару и попросила назвать текущие места книжной активности. Они перебрали все точки, сверяясь. За это время Аврелий успел найти место для парковки.
— Что вы делали? — спросил он у Констанции, сбросившей Клару. — В чем вообще смысл карты? Если она показывает, где персонаж, почему мы не пользуемся ею все время?
— Эта карта — только снимок, — Констанция чуть подняла черный лист, — он не показывает активности в режиме реального времени. Персонаж на картах выглядит так же, как любая другая книжная активность, — она вздохнула, заметив напряженный взгляд стажера. — Мы не знаем, что из огоньков на карте — просто читатель, а что — сбежавший персонаж.
Аврелий кивнул.
— Поэтому мы с Кларой сравнили карты. Нашу и ту, что в Абонементе. Новых активностей не появилось, но некоторые старые исчезли. Где может быть персонаж?
— Мм… в месте разрыва? Он же мог остаться на месте?
— Именно. Его свечение и свечение разрыва могут быть слиты в одно. Эту версию мы отработаем первой — отправимся по указанному адресу. Какие еще есть варианты?
Аврелий нахмурился, разглядывая карту.
— Один из этих огоньков может быть персонажем? Он мог спрятаться под лавкой и уснуть, поэтому место светится и у нас, и в Абонементе.
— Чтобы отработать эту версию, можем пройтись по тем точкам активности, которые совпали у нас с Кларой. В первую очередь, конечно, проверим ближайшие к месту разрыва. Где еще может быть персонаж?
Стажер склонился к снимку близко-близко, но так и не нашелся с ответом.
— Персонаж мог исчезнуть с квадрата нашей карты, — пояснила тогда Констанция. — Нам доступен только фрагмент. А персонаж, может,
— Это очень интересно, Конс. Почему мы не пользовались этим раньше?
— В центре города, где более старая застройка, или за городом карта полезна. В Мурино, где на одной точке стоит дом на пятьдесят этажей с тысячью квартир, это просто бессмысленно. А иногда лучше не терять время на карту, а пытаться найти персонажа по горячим следам.
Разрыв случился в пятиэтажном доме. Черная арка, как пасть чудовища, поглотила книжников и выплюнула во двор-колодец. Стены сжимали здесь пространство, вызывая головокружение, темные окна молчаливо глядели друг на друга. Лишь в одном, на верхнем этаже, горел свет, проникая сквозь плотное кружево занавесок и рисуя черный силуэт герани на подоконнике.
— Думаю, нам туда, — Констанция указала на верхний этаж. — Обычно читатели не ложатся спать, едва оживив персонажа.
Вслед за этим Констанция по табличке на парадной попыталась высчитать номер нужной квартиры.
— Что не так с нумерацией в этих домах! — в сердцах воскликнула она. — Почему на втором этаже три квартиры, а на третьем — четыре? И почему пропущены номера шесть, восемь и девять?
Наконец, Констанция все же набрала номер на стареньком домофоне, и ей почти сразу открыли, даже не спросив, кто явился.
На пятом этаже сквозь щель между косяком и приоткрытой дверью на площадку проникала полоска теплого света. Едва ощутимо пахло вареной капустой. Раздавалась музыка советских времен, помехи подсказывали, что проигрыватель крутил виниловую пластинку.
Констанция и Аврелий переглянулись и вошли в квартиру. Похоже, это была не коммуналка, на что указывали всего одна куртка на вешалке, две пары ботинок и тапки на покосившейся полке. Хозяин появился спустя несколько секунд, продемонстровав неординарный наряд: пиджак, майка, трусы, высокие носки, а на голове — шляпа с пышным пером.
— Добрый день, мы по поводу книги, которую вы читали, — поздоровалась Констанция.
Это был ее стандартный заход: обычно, читатели, вызвавшие персонажа к жизни, сразу давали понять, что видели что-то необычное.
— Не-не-не, — взмахнул руками мужчина, помятый и явно пьяный.
На вид ему было за пятьдесят.
— Простите Христа ради, это у меня просто глюки, — признался он, приложив руку к груди.
— Разумеется, — кивнула Констанция, пройдя вглубь многокомнатной квартиры.
Складывалось впечатление, что мужчина жил здесь один: грязновато, многие двери приоткрыты, но из комнат не доносилось ни звука, если не считать знакомой мелодии из черно-белого кинофильма.
Констанция осторожно обошла мужчину, пытавшегося удержаться на ногах при помощи дверной ручки туалета. На белой, плохо покрашенной двери пластиковая плашка изображала писающего мальчика. У бабушки Констанции были такие же до ремонта: мальчик — на туалете и девочка — на ванной.