В объятиях прошлого
Шрифт:
Дальнейшие слова Кинга Констанция разобрать не смогла: они звучали все дальше и дальше, и вскоре она уже спала. Лишь в последнюю секунду, прежде чем провалиться в сон, она ощутила, как кто-то подхватил чашку, выскользнувшую из ослабших пальцев.
Эпизод 2. Глава 5
Просыпалась Констанция медленно, сперва вяло недоумевая, где оказалась. Понимание, что находится в квартире Кинга, пришло почти сразу. Ощущение времени же долго не возвращалось — она с минуту
Констанция бездумно окинула взглядом массивные деревянные полки. Она не раз рассматривала их, когда работала тут во время стажировки. Большинство предметов с тех пор остались неизменными: книги, крупные сосновые шишки, миниатюра меча короля Артура в камне, часы, череп мелкого животного, синий герб размером с ладонь, на котором блестели три золотые короны. Кое-что казалось незнакомым, как, например, небольшая, но детализированная модель дворца, судя по крошечным гвардейцам — Букингемского. Или какой-то кубок со слишком мелкой гравировкой, маленький, круглый кактус, несколько явно старых томиков английской поэзии, конверт, оловянный солдатик, несколько блокнотов, бронзовое блюдо…
«Стоп».
Сглотнув, Констанция потянулась к коричневому конверту, ее сердце гулко забилось, вызвав пока еще до конца не оформившиеся, но, без сомнения, неприятные чувства.
На шершавой поверхности золотой гелевой ручкой — это так эффектно смотрелось на темной дизайнерской бумаге — было аккуратно выведено: «Артуру Кингу».
— Проснулись? — раздался спокойный мягкий голос за спиной. — Я думал, проспите дольше, но уже и в самом деле пора вставать.
Она развернулась, волосы взметнулись, описав дугу, и мягко хлестнули ее по голым плечам. Грудь жгло огнем обиды и злости.
— Почему. Это. Здесь? — прошипела она, продемонстрировав конверт.
Кинг изобразил недоумение и как будто бы слегка раздраженно спрятал руки в карманы. Даже дома он не сменил костюм, снял только пиджак, оставшись однако в жилетке и при галстуке. И в тапочках. Ещё одна русская традиция, которую он перенял с большим энтузиазмом.
Сделав пару шагов к Констанции навстречу, он попытался забрать конверт, но она отдернула руку.
— Взгляните на него внимательно, — проговорил он с кажущимся спокойствием.
Она чуть сощурилась, но все же посмотрела туда, где был клапан.
— С другой стороны.
Констанция перевернула, в этот момент конверт выскользнул из ее пальцев.
— Написано «Артуру Кингу», — пояснил он, спрятав объект спора на верхнюю полку: Констанции пришлось бы залезать на стул или стол, чтобы добраться до туда. — Это я. И конверт мой. Могу распоряжаться им, как решу. Например, класть на свои полки. А вот что делали вы, копаясь в моих вещах?
Сжав кулаки, она уставилась на
— Вы должны были уничтожить это еще три года назад. Отдайте.
Он издал недоверчивый смешок.
— Прошу прощения? Констанция, вы не много на себя берете?
Кинг поднял подбородок и, будто бы в попытке примирения, другим, более заботливым тоном произнес:
— Перед тем как уехать, Аврелий принес из машины вашу одежду. Вот она, на кресле. Переодевайтесь и приходите в столовую. Вам нужно позавтракать.
— Никуда я…
— Вы в одной сорочке у меня дома. Будете дальше стоять передо мной, руки на боки? Это не очень-то прилично.
Констанция обняла себя.
Кинг сделал шаг прочь из комнаты, но затем, передумав, забрал конверт и только тогда вышел.
Тяжело дыша, Констанция упала на диван.
В этом конверте была главная причина ее ненависти к Артуру Кингу.
Минуло воскресенье, позволившее немного прийти в себя. В понедельник же в Библиотеке на Констанцию набросилась возбужденная Мила, которая стянула с ее шеи шарф и уставилась на две красных отметки:
— Ты с ума сошла, солнышко? — спросила она, возбужденно сжимая лацканы пиджака, чтобы рассмотреть укус.
Констанция закатила глаза.
— Ладно, расскажи, как это было?
Молчание в ответ лишь распалило ее любопытство, заставив задавать вопросы без пауз:
— Почему ты потеряла ловец? Что почувствовала в момент укуса? Это было больно? Аврелий сказал, потом ты была совершенно обессилена. Сейчас болит? Или чешется? Хорошо, что укусы книжных вампиров не превращают в вампиров.
Констанция медленно повернулась к Аврелию, сидящему за кофейным столиком. У стажера не было своего места, он мог работать в Читальном зале, но предпочитал отираться в офисе, с другими коллегами. И вот кресло и кофейный столик, обычно служивший для складывания ненужного хлама, стали принадлежать ему.
Сейчас Аврелий делал вид, что увлечен книгой. Констанция знала, что он все слышал.
Мила закатила глаза:
— Я бы все равно узнала из отчета, не надо злиться на наше Золотце.
Мила дала Аврелию такое прозвище, поскольку его имя означало «золотой». По словам самого Аврелия, истинная причина была в том, что он улыбчив и приятен в общении.
— Ты ведь не станешь скрывать от коллег такую потрясающую историю? Когда Дракулу ловили в прошлый раз, это была на удивление скучная охота.
Остальные действительно с любопытством поглядывали в сторону Констанции.
— Золотце и расспрашивайте, — отмахнулась она и заняла свое рабочее место.
— Он не знает подробностей, — протянула Мила, усаживаясь прямо на стол, где Констанция пыталась разложить вещи. — Каково это, когда вампир кусает?