В объятиях прошлого
Шрифт:
Артур помог ей подняться, затем бросился к Аврелию. Тот и сам начал приходить в себя. Стажер сел, растерянно озираясь.
Констанция не чувствовала в себе сил идти, жутко клонило в сон. Кинг обнял ее за талию и, придерживая, чтобы она могла держаться на ногах, помог добраться до скамьи. Там он обнаружил ее пуховик и переодел в него. В большом кармане Кинг нашел красный берет. Натягивая его на голову Констанции, смотрел ей в глаза, и взгляд был сердитым.
Впрочем, когда она устало опустила веки, вновь погружаясь в полудрему, Кинг весьма осторожно встряхнул
— Нет-нет, не засыпайте. Оставайтесь в сознании. Говорите со мной. Можете попробовать объяснить собственную беспечность.
«Беспечность», — Констанция готова была поспорить, он выучил это слово из-за нее. Сколько раз использовал во время стажировки! Но, объективно, тогда это было неуместно. Сейчас — пожалуй…
Однако она попыталась ответить:
— Я бы… справилась…
— Разумеется, разумеется, — совершенно неожиданно для Констанции, Кинг прижал ее к себе, стал поглаживать по голове. — Все к этому и шло.
Вероятно, почувствовав, как она окаменела еще больше прежнего, он чуть отстранился и пояснил:
— Вас нужно согреть.
Она глядела на него лишь несколько секунд, затем твердо, насколько только позволяли оцепеневшие губы, сказала:
— Идем к машине.
Кинг кивнул и, наконец, обратил внимание на Аврелия, бездумно глядящего в сторону. Окликнув его, Артур велел двигаться к автомобилю.
Констанция оказалась на заднем сиденье. Машина загудела, нагреваясь, тепло и мерный гул мотора быстро погрузили в сон.
Сколько она проспала? Казалось — вечность, но, открыв глаза, увидела все ту же темноту за окном. Машина уже припарковалась у новенькой пятиэтажки. Констанция знала это место.
— Почему мы здесь? — спросила она резко и, тут же ощутив головокружение, откинулась на спинку сиденья.
— Артур ближе всех живет, — отозвался Аврелий, отстегиваясь. — Мы решили, тебя срочно надо напоить чем-то горячим.
— Я туда не пойду, — заявила она, еле ворочая языком.
Кинг развернулся на переднем сиденье и сурово посмотрел на нее:
— Jesus! Что за детство, Констанция? Или, хотите сказать, для вас это эмоционально тяжело? — многозначительно поинтересовался он.
— Мне вообще все равно, — тут же солгала она. — Просто не вижу смысла…
Мужчины молча вышли из машины. Кинг открыл заднюю дверь.
— Пускай мы коллеги, но… — на этих ее словах он просто вытащил Констанцию из салона.
Сил сопротивляться не было. Ужасная слабость превратила ее в тряпичную куклу.
Квартира Кинга была небольшой, чистой, без лишнего хлама, но при этом уютной и личной. Некоторые дома безлики, а тут все пропиталось духом Артура Кинга: от бутылочно-зеленых стен до акварелей с английскими готическими соборами в толстых рамах; от старинных книг в кожаных корешках до клетчатого пледа на коричневом диване.
И даже ковер на стене не казался чужеродным предметом. Все знали, что Кинг, приехав в Россию, проникся необъяснимой симпатией к традиции украшать коврами вертикальные поверхности. Поэтому на один из дней рождения коллеги подарили
На диван-то Констанцию и усадили, накинув сверху пуховое одеяло. Постельное у Кинга было мягкое, гладкое, как в дорогих отелях. Он любил окружать себя удобными и комфортными вещами высокого качества.
Через пару минут Констанции всунули в руки обжигающе горячую чашку с чаем. «С молоком», — хотела фыркнуть она, но не нашла в себе сил.
Финальным штрихом стала поднесенная к губам ложка меда. Кинг стоял над Констанцией, ожидая. Она смотрела куда угодно, но только не на него. Ложка настойчиво коснулась ее губ, пришлось разомкнуть их и позволить теплой сладости коснуться языка.
— Спасибо, — раздался голос Аврелия от двери.
Кажется, это была обобщающая благодарность «за все, что он для них сделал».
— Откуда вы?.. — выдохнула Констанция, чувствуя что угодно, но только не признательность.
Мужчины переглянулись, и тогда она мрачно уставилась на Аврелия.
— Да! Да, я написал Артуру, — явно защищаясь, произнес он. — Потому что затея звучала опасно с самого начала, и я не хотел оставлять нас без подмоги. Миле звонил, но она не взяла, так что…
— И молодец, — кивнул Кинг. — Здесь близкий путь до парка. Но мне пришлось потратить немного времени, чтобы найти вас. У Аврелия перестал ловить телефон…
— Ой, кстати, а сиську-то забрали? — уточнил стажер и, получив пару вопросительных взглядов, добавил: — Ну этот, синхрофазотрон.
— Эфирный джаммер, — слабо пояснила Констанция. — И не надо было Артура, мы бы…
— …валялись сейчас на той лужайке, — закончил за нее Кинг, усаживаясь на диван, совсем рядом, — один с сотрясением мозгов, другая — обескровленная. Как думаете, сколько много времени вам понадобилось бы, чтобы замерзнуть до смерти?
У нее не было сил спорить. Все еще хотелось спать.
— Зачем мы здесь? — спросила она и сделала глоток чая.
Мышцы тут же немного расслабились, позволив вздохнуть.
— Чтобы я дождался, пока вы будете окей, и смог без муки совести высказать, как возмущаюсь, — Кинг был верен себе.
— Я закончила стажировку у вас не для того, чтобы и дальше выслушивать бесконечные претензии, — выдала Констанция, потратив на эти слова последние силы.
— А для этого не нужно быть моим стажером, — хмыкнул он, — у меня никогда не было предубеждений об этом. Я готов отчитывать любого, кто глуп достаточно, чтобы рисковать жизнью. И не только собственной, но и чужой. Позвольте мне прояснить: вы решили охотиться на потенциально опасного персонажа вдвоем, ночью, в смертельный холод, одетая только в ночную рубашку. Взяли неопытного стажера, кто и не подозревает возможных реакций персонажа. Впрочем, даже он, не бывая никогда прежде в подобных ситуациях, почуял…