В ловушке
Шрифт:
— А ты продолжила вызывать рвоту?
— Время от времени. Может быть, один или два раза в год. Я не знаю. Поэтому я пошла на терапию, но я не была полностью убеждена, что у меня проблема.
— Я понимаю. А что привело к этим моментам?
— В этот момент я была в отношениях, и, хотя вначале это дало мне повышение уверенности, я всегда чувствовала, что Рори может найти кого-то лучше. Однажды мы пошли в боулинг с друзьями, и все ели гамбургеры и закуски, но и я подумала, что переела.
Я наблюдала, как ее золотой карандаш движется, когда она написала,
— Я пришла домой, заперлась в ванной и заставила себя вырвать.
— А сейчас? Ты чувствуешь себя вынужденной делать это?
— Вынужденной? Не совсем. Иногда, просто иногда, я думаю об этом, но я не чувствую необходимости делать это. Я делаю это, когда все становится слишком тяжелым, и я чувствую себя загнанной в угол, и это как способ, чтобы все эти негативные чувства ушли.
— Что заставило тебя сделать это на этой неделе?
Я рассказала ей, что Блейк сделал в подвале, а затем о давлении, которое я испытала, когда вернулась домой.
— Это дало какое-либо облегчение?
— Только немного.
— Как ты думаешь, облегчение того стоило?
Я спрятала свои волосы за ушами и бросила взгляд. Мне было совершенно комфортно рядом с Сьюзен, которая была моим терапевтом с тех пор, как я приехала в Энфилд шесть месяцев назад, но было нелегко открывать мою тенденцию в любое время.
— В этот момент да. Но потом я чувствовала себя разочарованной в себе, потому что я обещала себе и своим родителям, что больше не буду этого делать. Итак, нет. Облегчение не стоило того.
— Учитывая то, что ты относишься к этому, в масштабе от одного до десяти, насколько вероятно, что ты сделала бы это снова?
Я запустила свои руки вниз по лицу, обдумывая еще один сложный вопрос. Сьюзен была хорошей. Она бомбардировала меня вопросами, пока мы не достигали корня проблемы, но я не всегда была готова столкнуться с правдой. Потребовалась отличная смелость, чтобы иметь возможность заглянуть в себя и посмотреть, кем я была на самом деле.
— Я не знаю. Я думаю три. Четыре?
Она что-то написала в своем блокноте.
— Мы говорили о том, как плохо вызывать рвоту.
Я кивнула.
— Да, я знаю о последствиях. Моя мама — живой пример того, насколько это нездорово.
— Это верно. Твоя мать — явный пример этого. Может показаться, что только один эпизод не имеет большого значения, но после этого может произойти другой, а затем другой, и вскоре он может стать хуже, и прежде чем ты это поймешь… все может стать очень плохо.
Я смотрела на свои туфли, усердно глотая. Я знала о своих повторяющихся ошибках. Я просто не хотела возвращаться в то страшное место, где неправильное казалось правильным, и толкать пальцы в свой рот был выходом из моих проблем. Я должна была преодолеть это.
— Я знаю. Я знаю, что это не способ справиться с моими проблемами, и это никуда не приведет меня. — Я сжала губы. — Я думаю… да, событие или человек — это то, что заставляет меня делать это, но если бы у меня еще не было сомнений и неуверенности, я бы этого не делала. Верно?
— В твоем случае, да, есть
— Да.
— Но число в масштабе не определяет твою ценность или ценность твоего тела. Это не определяет, кто ты есть. Вес не определяет тебя. Кто ты, Джессика? Подумай об этом.
Я посмотрела на ее карандаш. Мне не нужно было думать об этом. Ответ все это время горел в глубине души.
— Я просто та, кто цепляется за других, чтобы решить свои проблемы. Я всегда выбираю легкий выход. Я трусиха, которая не может даже следовать за своими мечтами. Я бы предпочла жить в бесконечном цикле своих ошибок и жалуюсь на них изо дня в день, чем сломать этот цикл и бороться за то, кем я на самом деле хочу быть. — Усмехнулась я. — Я даже не могу смотреть на себя в зеркало без этого тихого голоса, говорящего мне, что я недостаточно хороша. Я не симпатичная, я не смелая, я не я.
Я наконец встретила ее взгляд, разглядывающий меня. Я даже не могла начать любить свое тело, если чувствовала столько ненависти к себе. Я продолжала сосредотачиваться на своих плохих моментах, даже не думая о вещах, которые я никогда не хотела менять в себе. Если я смотрела в зеркало, я видела только негатив. Хотя я любила свою большую грудь и круглую задницу и тонкую талию. Мне нравилось, как сексуально я могла выглядеть в платьях, которые подчеркивали мои изгибы. Это было не все плохо.
Я всегда сравнивала себя с другими и завидовала всем этим стройным девочкам, всегда желая быть похожей на кого-то другого и никогда на саму себя. Я знала, что должна была принять свои недостатки и помнить, что все мы, так или иначе несовершенны, если бы я хотела быть счастливее, но я никогда не пыталась это сделать.
Конечно, я была бы в восторге, если бы я весила на несколько фунтов меньше, но более того, мне пришлось перестать позволять всем, особенно моим родителям, определять свою жизнь, даже не пытаясь дать отпор. Я хотела, чтобы меня уважали за то, что я могла бы сделать. Я хотела следовать своей мечте и перестать жить в страхе.
— Ну вот ты и добралась — сказала Сьюзен. — Первый шаг — определение проблемы. Теперь ты должна подумать о том, как тебе решить ее, связать мост между тем, кем ты являешься сейчас, и тем, кем хочешь быть. — Она наклонилась ко мне. — Это твой выбор, Джессика. Ты можешь прожить свою жизнь, обвиняя себя или других, или ты можешь что — то с этим сделать.
Я покинула офис Сьюзен, чувствуя себя не обремененной впервые за долгое время. Это было похоже на то, что беспокоило меня, было удалено и заменено чем-то гораздо лучшим, намного здоровее. Мне предстоит пройти долгий путь, и я все еще не была уверена, смогу ли я это сделать, но я чувствовала себя более решительной, чтобы улучшиться и перестать жить с сожалением и жалобами.