В ловушке
Шрифт:
— У тебя есть свои изгибы. — Я указала на ее бедра.
— Да, но не как твои. — Мел покачала головой. — Черт, Блейк мудак. Не слушай его, хорошо? Ты огонь для любого парня.
Я немного растаяла внутри из-за ее сладких слов, и улыбнулась.
— Это не только из-за него. Я была недовольна тем, как я смотрюсь еще до того, как встретила его.
— Но почему? — Спросил меня Сара. — Ты прекрасна.
— Точно, — согласилась Мелисса. — Ты хорошо выглядишь такой, какая есть. Я понимаю, как ты себя чувствуешь, потому что все мы жалуемся и нам удается
— Тебе легко сказать, — сказала я ей. — Ты горячая, и очень привлекательная.
Она закатила глаза.
— И у меня есть прыщи по плечам и верхней части спины. Мой нос слегка кривой. Видишь? — Она показала нам свой профиль, указывая на ее нос. — Моя левая грудь меньше моей правой, а правая нога больше моей левой. О, и мои ноги легко становятся потными и вонючими… ты хочешь, чтобы я продолжила?
Я засмеялась, качая головой.
— Итак, как ты можешь видеть, есть много вещей, которые я ненавижу в себе, — сказала она. — У всех нас есть недостатки, девочка. Так что не слушай эту глупую гориллу, потому что его мнение не стоит ни копейки. Если он действительно думает, что ты толстая, с его мозгом что-то ужасно не так, хотя с ним действительно давно уже все не так.
— Мел абсолютно права. И так как мы говорим о недостатках, — начала Сара, — я ненавижу свои выступающие тазобедренные кости. Это просто даже неудобно, когда я лежу на животе. У меня нет груди, и у меня огромная щель между бедрами, что заставляет меня чувствовать, что все смотрят прямо на нее. Понимаешь? Я тоже не идеальна.
— Я не согласен, — сказал Хейден, заходя в комнату. На нем были черные спортивные штаны и черная футболка Nike, и он выглядел так же красиво, как и всегда.
Но не так красиво, как Блейк, сказал мой внутренний голос, и я чуть не закатила глаза на себя.
— Ты идеальна с головы до ног. — Он остановился за ее креслом и оставил поцелуй на макушке. — То есть, если мы исключаем прыщи и кривой нос.
— Хейден — Закричала Сара.
— Что? — Он пожал плечами и посмотрел между Мелиссой и мной. — Я просто говорю правду.
Сара покраснела.
— Ты нас слушал?
Он поднял лоб.
— Как будто у меня нет лучших дел, чем подслушивать девчонок.
— Мы все знаем о твоих сталкерских привычках, — сказала Мел, высунув ему язык.
— Не требуется сталкер, чтобы узнать все о вас, — ответил он ей, — вы всегда много болтаете. Вот. — Он раскрыл лист бумаги, который держал в руке, передовая его мне. — Я улучшил несколько строк.
Я взяла его, в нетерпении увидеть их. Сара предложила Хейдену, что я и он могли сотрудничать с тех пор, как он писал стихи и тексты, и я была взволнована, чтобы попробовать это. Мои навыки лирического написания были твердыми, но Хейден знал, как добавить глубину и встряхнуть людей до глубины души. Эти тексты были очень личными, и мне было не совсем удобно делиться ими с кем-либо, но Хейден был крут в этом и не делал лица,
Я улыбнулась, когда прочла слова.
— Они потрясающие. Спасибо.
Я читала их еще несколько раз, запоминая измененные линии. Эта песня прекрасно сочеталась с мелодией, которую я наработала прошлой ночью.
— Так? Давай послушаем это. — Он указал на мою гитару, лежащую рядом со мной на полу. Я принесла свою гитару после того, как Мел заставила меня принести ее, но я не планировала играть на ней.
Румяна окрасили мои щеки.
— Я не могу.
— Давай, — сказал Хейден. — Почему нет?
Я опустила голову так, что мои волосы спрятали большую часть моих щек.
— Я боюсь выступать перед другими, — неохотно призналась я, желая их внимания на что-либо еще, кроме меня.
— Но почему? — Спросила Мел. — Это только мы. Мы не будем судить тебя.
Я потянула в нить, торчащую из моих джинсов.
— Да, ну, я боюсь, ладно?
— Это еще одна причина для тебя, чтобы сделать это, — сказала она. — Посмотри на свои страхи. Это единственный способ, которым ты сможешь их победить.
— Мы не будем смотреть на тебя, если тебе от этого легче, — добавила Сара с слабой улыбкой.
— Или ты можешь закрыть глаза и притворяться, что нас здесь нет, — сказала Мел.
Если бы это было так легко. Я хотела петь, я так сильно хотела, но я боялась, что не буду достаточно хороша или что-то испорчу.
— Я не могу.
— Тогда Блейк прав, — сказал Хейден, сидя в кресле рядом с Сарой. — Ты действительно жалкая трусиха. — Я вздрогнула, и покрылась красным.
Сара посмотрела на него.
— Хейден, не говори так с ней.
Он бесстрастно посмотрел на нее.
— Почему нет? Это правда. — Он встретил мой взгляд. — И ты говоришь, что хочешь стать певицей? Как? Ты думаешь, твой страх исчезнет сам по себе? Или ты планируешь убегать всю свою жизнь? Ты когда-нибудь собираешься понять, как глупо ты сейчас ведешь себя?
Его тупые слова подняли боль в моей груди. Он был абсолютно прав. Я была готова игнорировать всю свою мечту всю свою жизнь, если это означало не столкнуться с тем самым страхом, который удерживал меня подальше от этого. Сколько раз я говорила себе, что буду сожалеть о том, что не трусиха? Это ужасно. Я так сильно хотела петь и видеть восхищение в их глазах, но я оставалась в тени не позволяя себе сиять.
Что, если я допущу ошибку? Что, если мой голос или игра будет недостаточно хороши? Я должна была когда-нибудь начать. Может быть, мне пришло время сделать прыжок веры. Может быть, я должна принять прожектор на раз и показать миру, кто я есть.
— Не дави на нее, — сказала Сара. — Это не так просто…
— Нет, он прав, — сказала я дрожащим голосом, моя гитара уже была в моих руках. Я проигнорировала дрожь своих рук и яростные удары по моему сердцу, когда я сорвала струны. Я на самом деле собираюсь сделать это. — Он абсолютно прав. — Я начала настраивать гитару, надеясь, что не испорчу это. — Не смеяться.