В ходе ожесточенных боев
Шрифт:
Коммерсант Гоша отмечал свое день рождение на Минусинском рынке. Гуляло четыре ряда торгашей. На пустом деревянном прилавке, выкрашенном голубой маслянистой краской, была выложена нехитрая закуска в виде шпротов и сала. Венчал праздничный стол пластиковые полуторалитровые бутылки с разведенным спиртом. Все, кто хотел засвидетельствовать свое глубочайшее уважение и почтение к имениннику, подходили к импровизированному столу, поздравляли Гошу и пили за его здоровье. Рудакова и Федора «новорожденный» тоже пригласил
Гоша когда-то учился в Ленинграде и неплохо бегал на лыжах, имел даже звание КМС. До сих пор бывший спортсмен сожалеет, что уехал из Питера в Сибирь, пусть и ради своей больной матери, но это его не утешает. И когда его одолевает крутая ностальгия по Северной Пальмире, то тяжелый вздох вырывается из его широкой груди, глаза моментально тускнеют, а лицо заметно мрачнеет:
— Там хорошо, там большой город, большие возможности. Эх, брошу все, распродам товар и уеду туда простым рабочим. На стойку. Тянет меня в Питер, хоть убей, снится он мне, не дает покоя.
Но поскулит, поскулит несостоявшийся петербуржец, дернет водочки, волком повоет да вспомнит, что он как-никак коммерсант, и де-юре и де-факто, что носит гордое и непонятное звание-аббревиатуру ПБОЮЛ. И сразу же спохватиться — рыночный ассортимент уже истощился, а в отделе, что в Дом быта, нет ни стиральных порошков, ни «Шипра», долг чете Рожковских впился острыми когтями в горло, а налоговая оштрафовать грозиться, арбитражем пугает. А тут алименты, вторая жена… Займет у всего рынка денег — с миру по нитке, а голому рубашку — аккумулирует всю выручку, прыгнет в свою подержанную, коцаную-перекоцаную «девятку», задребезжит мотором — и вперед на оптовые базы в Абакан. Не умрет теперь дело Гоша, не захиреет. И не погибнет сибирский купец от дефицита товара — распрекрасная жизнь барыги продолжается.
…Наемный гармонист лихо и умело раздувал меха и перебирал кнопки. С голосом у него тоже было все в порядке.
А я только с мороза!
Я ведь майская роза.
Кто согреет, не знаю.
Без любви замерзаю!..
Неожиданно, возле популярного рыночного кафе «Три пескаря», что соседствовало с камерой хранения, Рудаков увидел Риту. Она тоже его заметила.
— Алексей?!
— Рита? Как поживаешь? Видела Катю? Звоню ей на мобильник — никто не отвечает.
— Она не ходит в университет, она дома сидит. Давай, отойдем подальше… С ней такое произошло. Только она просила тебе ничего не говорить.
Рудаков, взволнованный, схватил девушку за локоть.
— Ну-ка, ну-ка, подруга, базарь, что случилось?..
Рита, без утайки, рассказала Рудакову о том, что произошло с Катей в тот злополучный вечер… Алексей на минуту выпал в осадок. Он был шокирован. Сволочи, подонки! Как они могли с ней так поступить! Ну и суки эти мусора! Твари! Они еще горько об этом пожалеют! Они проклянут день, когда они родились!
…Рудаков
Но вот Хакас перешел в наступление… Захват! Бросок! Босые ноги Амбразуры высоко взлетают вверх, и партнер «бугра» звонко шлепнулся на маты. Хакас доволен, что перехитрил соперника.
Только теперь Донов переключил внимание на озабоченного Алексея.
— Художник, что-то случилось?
Тот кивнул. Заинтригованный бригадир подошел к бойцу. Алексей все ему выложил.
…Хакас, выслушав сбивчивый рассказ друга, пришел в сильное негодование и обещал помочь ему отомстить зарвавшимся насильникам. Художник отпросился у бригадира, купил роскошный букет из роз и помчался на его джипе к Кате.
Расстояние от одного города до другого Алексей преодолел быстро. Вот и пожарное депо. А вот и белый кирпичный дом, где живет Екатерина. Алексей поднялся на пятый этаж, позвонил. Дверь открыла Катя. Бледная, темные круги под глазами. Увидев любимого с букетом, она расцвела. Румянец слегка окрасил ее белые, словно мел, щеки. Она прижалась всем телом к Алексею. Он ее расцеловал.
Художник рассказал о том, что ему поведала Рита.
— Котенок, ты почему не маякнула мне по трубе, чтобы я тебя встретил?
Катя заплакала.
— Я не знала, что так будет.
— Почему не рассказала мне об этом происшествии?
— Не знаю. Просто не хотела тебе говорить и все. А у Риты вода в одном месте не держится.
— Документы нашла?
— Нет, написала участковому заявление о потери паспорта. Дубликаты студенческого и читательского билетов я уже сделала.
— Молодец. Теперь я постараюсь тебя забирать с университета. Если слишком поздно и меня нет, бери такси. Деньги я тебе дам. А эти твари дорого за этого заплатят!…
Анатолий Баклушин развалил свою тушу на цветастом диване и смотрел любимых «Ментов» по телевизору. Бутылка пива и фисташки помогали милиционеру комфортней воспринимать перипетии сериала. С кухни доносились ароматные запахи: жена его готовила печень с луком и чесноком. В самый интересный момент с кухни донесся противный голос жены:
— Сходи за хлебом, дорогой!
«Черт! — выругался сержант. — И найдет же время послать его в магазин. В самый интересный момент!».
— Щас! Фильм досмотрю и пойду!
— Не щас, а немедленно, ужин уже готов!
Проклиная все на свете и жену-мегеру, Баклушин побежал в магазин, что находился за углом его же дома.
— Накинь куртку, дорогой!
«Пошла ты…» — мысленно послал свою женушку сержант, притворяя за собой дверь.
На улице он сунул руку в карман тренировочных штанов, проверяя наличие мелочи. Баклушин ровным счетом не обратил внимания на стоявшие около булочной тонированные белые «Жигули» восьмой модели.