В глубине тебя

Ренцен Фло

У меня моментально включилась соображалка. Вернее, я просто знала больше Мартина, дважды два вычислила в уме довольно быстро. И хоть у меня нет привычки шипеть, сейчас мне дьявольски хочется изменить своей привычке: — Ах ты ж, с-сука... Тупая тварь... Вот что отколола...

Как-то так.

Еще весной Нина, очевидно, решила, что наиболее верным способом отвадить меня от Рика — или Рика от меня — будет с треском провалить Карре-Ост. Фигня, что я на тот момент передала проект Йонасу — ей ли было пытаться разобраться в тех тонкостях.

Хоть

мыслила она, конечно, плоско, но действовала широко: провела «рисерч» среди своих. Воображаю, как закрутилась ее безмозглая башка, как уцепилась она за крючок под названием «косячное недо-«зеленое» отопление», как ради «дела» стала около-экологом и провела у них на фирме серию настоящих агит-презентаций. В итоге их правление решило, что они рискуют пролететь с легализацией в сенате и репутацию попортить. Что зеленая мэр, вернее, ее рейтинг хоть и переживают не лучшие времена, но — чем черт не шутит, переизберется, может быть. В общем, у них «наверху» запаниковали и распорядились провалить проект. Наши наработки без спроса взяли и использовали для другого тендера. Франк обо всем был в курсе, но решил, что они же заказчики — могут и «переиграть».

Мартин, конечно, не подозревал об истинной мотивации этой дуры — его слова о том, что так могла поступить только баба и он, следовательно, ненавидит иметь дело с ними... с нами — суть крик души сугубо обобщенного характера.

Только эта дрянь просчиталась, думаю сама себе с желчной, беспомощной радостью. Я изначально не вела этот проект, наоборот — меня только потом вернули. И ее происки на «нас с Риком» никак не повлияли — натрахались мы в свое удовольствие фактически у нее под носом. Если мне и тогда не было ее жалко, то теперь я считаю, что ей вообще мало досталось. Хоть и спала я с ним не из-за этого, конечно.

Прокол с проектом — это горько, тем более, что наружу не видно. Видно лишь, что вроде как ведущие специалисты-проектировщики проярили. Мы, то есть. До итальянцев, вон, даже дошло — сроду они не захотят теперь с нами, такими лохами, иметь дело. Как стремно и незаслуженно все это и как несправедливо.

***

Теперь-то до меня доходит, что и висят эфэмовские проекты, конечно, из-за ее подлой подставы. Моя изначальная взбешенность сменяется холодной яростью, с которой я, предварительно заручившись разрешением Мартина, отправляюсь на ЭфЭм и не куда-нибудь, а лично к Франку — официально для обсуждения нового проекта, а неофициально — качать права и драть горло. И жопу драть. Им.

— Оу, кхм... привет. Ка-ти.

«Привет, дрянь...» — поет у меня в голове при виде Нины маленькая, злая Немезида.

Но я лишь тяну лениво, глядя куда-то поверх Нины:

— Привет, приве-ет...

Она решает подоебываться:

— Я слышала, в Италии опять ограничения...

Ой-ой.

Но я ж не дешевка, не соплячка какая-то. Правда, если захочу, выебываться-то я тоже умею.

Пренебрежительно сжимаю губки,

с ног до головы окидываю ее насмешливым взглядом и произношу снисходительно, но максимально сочувственно:

— Ну, это смотря для кого...

Сама же напускаю на себя вид высокомерно-неподступной и охренительно занятой суки.

Она явно собирается что-то там еще мне говорить, но я круто разворачиваюсь и устремляюсь в сторону нарисовавшегося в коридоре Франка, который трубит мне с нотками доброжелательного сожаления:

— Привет, привет, милая, как же я ра-ад... — а сам вполоборота — ассистентке, чтобы на ближайший час отменила ВСЕ его встречи и записи, кроме обеда.

Давненько он, конечно, меня хочет и жестко, судя по всему.

Пока соображаю, как бы половчее ухватиться за дело, из меня сам собой выскакивает вопрос «от фонаря»:

— Что, как там Альфа-Ромео?

— Никак, — отмахивается Франк. — Повернулись на своей бизнес-концепции. Трахали мозги, трахали, в итоге решили сами. Своими силами.

Ага, в точку. Конечно, он знаком с ними.

— Как же это? — спрашиваю почти равнодушно.

— Я предлагал им отличные площади и тоже в центре, а они старье свое преобразовывать собрались. У них там и асбест, и теплоизоляция нулевая — пусть мучаются.

Ясно, думаю, если «асбест», значит, своей левацкой фирме втихаря заказ толкнул. Все мы — люди...

— Потому ты их и от нас отвадить решил?.. — спрашиваю максимально безразличным тоном. — Мы нужны тебе, а с ними нам «нельзя» завязываться?

— Кати, ничего я не решил, — ласково улыбается Франк. — Они сами решили.

Но ведь с его подачи?..

Он вроде и ведет себя, как наш вредитель-покровитель, но и будто бы намеренно «открывается» передо мной. Да что там — тон общения у нас давно превратился в неформальный.

Решаю не наезжать, а просто говорю-рассказываю, будто вспоминаю вслух:

— Мартин очень хотел сделать офис Альфа-Ромео на набережной в Митте... Он не рассказывал тебе, что произошло?..

Вместо ответа Франк берет меня за руку, которую легонько сжимает. Не могу сказать, что мне это дико нравится, но и не мешает вроде.

— Это значит «да»? — не отстаю я, не повышая голоса.

— Это значит, что я хочу предложить вам целую серию новых проектов. Среди них — админ-офис Мерцедес Бенц на...

— ...набережной. В Митте, — завершаю я за него, внимательно глядя ему в глаза. Мол, кто ж не знает, где они. — Ты знаешь, Франк, я в машинах-то не разбираюсь. Но, полагаю, это ничего?..

— Ты права, милая.

Сказочно-заманчиво. Но я специалист и за договора комиссионных не получаю.

— Франк, насколько я понимаю, это ведь не ты распорядился, чтобы на ЭфЭм проектам, поручаемым Аквариусу, с некоторых пор отдавался меньший приоритет.

Франк делает удивленно-шокированное лицо — не он, мол. И почти убеждает меня, и почти задабривает новыми посулами.