В глубине тебя
Шрифт:
***
Что некогда у нас были проекты за границей, теперь и представить сложно. Так же сложно, как представить ее саму, эту заграницу, и вообще, тот факт, что она «там» где-то есть. А ведь до недавних пор мы то и дело туда ездили.
Так что, когда в один прекрасный день объявляется Джанлука Спадаро, тот самый итальянский «друг» Мартина и ментор моей магистратуры в «Полими», появление его в первый момент кажется мне нереальным. Нереал нарастает, когда Спадаро сообщает, что его друзья с Альфа-Ромео собрались перестраивать один
Не все в Италии последнее время плакали и чахли — кое-кто работал: миланский офис «альф» почти готов. Если мы согласны принять заказ, они-де приглашают нас к себе на недельку — осмотреть реализованный проект в Милане, потом в точности скопировать его в Берлине, куда в целях координации прибудут Спадаро. Ясно: итальянцам совершенно осточертели карантины, вот они все это и затеяли.
В Италию улететь от нас по-прежнему непросто. Но я получаю от фирмы справку о том, что мне позарез нужно в Милан. Поездка сия просто жесть как необходима для получения нового заказа, без которого обанкротится наша фирма.
Короче, безбожно приврав и самым что ни на есть подобающим образом сгустив краски для инстанций, Мартин пинает меня под зад коленом — развеяться, как он сам говорит. Уверяет, что «Джанлука» мне обрадуется — сам ерничал ему, мол, Катарина хоть итальянский вспомнит. Я ведь его не знала никогда и «лауреа» делала на английском, а Спадаро постоянно меня подкалывал и — эффект блондинки, полагаю — вообще, безобидно, но неприкрыто подъезжал. В те незапамятные времена моей «крышей», сам о том не подозревая, являлся Миха. Надеюсь, теперь Джанлука не узнает каким-то образом, что я не просто разведена, а соло, вернее сола.
Развеяться мне, безусловно, надо. Уже хотя бы для того, чтобы поехать-посмотреть, как там миланская кафешка с официантами-роботами, снова открылась, может быть. А поскольку мама, можно сказать, останется «под присмотром», собираюсь я в Милан почти со спокойной душой.
Кроме того, у меня там даже типа-подруга живет, думаю. Все не виделись, не виделись — а тут я на целую неделю. Не отвертится теперь. Только прежде надо будет ее к стенке припереть, напомнить о недавних кознях.
***
— Как ты?
Я вообще-то рада ее видеть, всегда рада. Но сейчас мне резко становится тяготно. Поэтому вопрос мой получается натянутым и холодным и по-моему, несколько обескураживает Каро.
— Ну — так... Ты, кажется, хотела мне о чем-то рассказать...
— Хотела. Меня в командировку отправляют. В Милан.
— Скоро?.. — дрогнувшим голосом спрашивает Каро.
— На следующей неделе.
— Ясно.
Ну надо же — не слышу приглашения к ней в гости. Значит, мы в формальностях не нуждаемся. Или может, неубрано у нее.
Или она просто ждала от меня других известий:
—
— Мы и не были вместе, — безэмоционально отвечаю-спрашиваю я: — Тебе Нина рассказала? Как она, кстати?
— Хорошо. Сейчас всё и всем хорошо.
— Мгм.
Вот так вот.
Как здорово... да как это... за-ши-бись, что я все сделала правильно. Что я такая умница, что теперь от этого всё и всем хорошо.
***
Не всё. Не всем.
За день до командировки Спадаро неожиданно звонит Мартину и просит, чтоб я не приезжала. И дело тут не во мне.
Мартин, у нас в Милане новая волна ковида. На Альфа-Ромео много заболевших. У нас тоже. Придется пока все отменить.
Возможно, шеф так бы и «схавал» эту вполне разумную отмазку, но вслед за имэйлом Спадаро звонит и по старой дружбе рассказывает Мартину, что у них там стряслось на самом деле:
— Мартин, Альфа узнали о том, что недавно ваше берлинское ведомство отклонило один проект, который вы делали. Альфа не хотят рисковать. К тому же, у них новая бизнес-концепция и им очень важно, чтобы берлинский офис получился с первой попытки и без проволочек. Мне жаль.
«Один проект, который мы делали» — понятно...
Шеф у меня сам по себе человек покладистый и мягкий, но это сильно достает его. Достает до такой степени, что Мартин самолично начинает пробивать в ЭфЭм. Он там многих знает и выяснить все не представляется сложным. Когда он рассказывает обо всем мне, то не выдерживает — его прорывает:
— Нет ничего хуже баб в бизнесе. — И тут же — мне, примирительно: — К тебе это не относится, дорогая.
— Я знаю, дорогой, — отрезаю я. — Но если со мной все же станет тяжко, ты только свистни: своим присутствием тяготить не стану.
Меня раздражает подобное нытье — устали все, злы и задолбаны все, но сводится все почему-то к этому. Да меня, может, мужики в бизнесе раздражают не меньше. Я, конечно, и сама не претендую, вон, недавно собственные дела вести отказалась. Но взять, к примеру, и Мартина — какой из него, на фиг, бизнесмен? Так — специалист. Но припугнуть уходом, если он меня слишком достанет — никогда не лишнее.
— Да ладно, — с горечью говорит Мартин. — Просто...
— Просто за такие вещи по башке давать надо. Увольнять с работы. Я бы уволила, — говорю с уверенностью.
Мартин сокрушенно кивает головой, а две девчонки-сотрудницы переглядываются в ужасе — вот я, значит, какая. Да, такая. Но разве и женский коллектив — не гадючник?..
Итак, что же такое поведал мне Мартин?..
А Мартин поведал мне, кто стоял за проломом Карре-Ост под Йонасом. Все недвусмысленно указывает на то, что вредитель сидел, да и по-прежнему сидит в рядах ЭфЭм. Что в свое время у них на фирме была проведена настоящая агитация против Карре-Ост и что агитацию организовал ново-сформированный «пи-ар отдел». Точнее, единственный сотрудник этого отдела. Сотрудница.