В глубине тебя

Ренцен Фло

Вообще-то, в ней не чувствуется никакого злорадства. Я и сама не знаю, зачем такое говорю...

— Ощущаю. А что?

— А то, что не ври только, будто у тебя нет ко мне претензий «по старой дружбе». Не ври только.

Никогда с ней так не разговаривала. Всегда держала себя в руках. Старалась хранить нашу дружбу, какая бы хрень там ни случись. Быть объективной.

А теперь — объективно она права. Я и Рик — это было черт те что... к моменту разрыва я и сама одной ногой уже ушла... и не в первый раз... и не во второй...

и... твою мать... хорошо же всё и хорошо же всем... как же теперь заебись-хорошо Нине — почему мне нехорошо?!

— Ты сколько лет... — задыхаюсь, — ты сколько лет все это планировала, чтоб однажды со мной такое сделать?

— Я совершенно ничего не планировала. И я ничего не делала. Ты все сделала сама.

— Ты сколько рассказала про меня этой суке? — неумолимо допытываюсь я.

— Я ей про тебя не рассказывала. Она не сука — она моя подруга. Я понимаю ее так же досконально, как тебя. Она любит его, она хочет семью, хочет детей. Ради него она готова на многое, но требует, чтобы и он был готов... Кати, в этом нет ничего неправильного, если требовать это...

— А я твоя подруга? — прерываю я эти пространные восхваления «правильности» ее «подруги» Нины, которые мне сейчас меньше всего на свете хочется слушать.

— Конечно. А что?

— А то, что ты врешь. Всегда врала. С тех самых пор, как я у тебя того «украла»! Украла Миху, хоть сама так и не считаю. А ты считаешь, что я и теперь крала! И поэтому тебе понять ее легче, чем меня.

— Тебя понять тяжело, эмоционально тяжело, порой больно — но я пытаюсь.

— Опять врешь. Ни хрена ты не пытаешься, а тупо кайфуешь от того, в какой я сейчас жопе.

Ей, кажется, и правда тяжело, но мне плевать. Ей же не должно быть тяжело, если «все хорошо и всем хорошо».

Каро тихо напоминает, будто пытается отвлечь — и будто молит о пощаде:

— Кати, мне жаль, что мы не увидимся.

— И не надо.

Кажется, впервые в жизни вижу, как ее — да что это, начинает трясти?.. Но поздно. Слишком поздно.

— Пойми, я пыталась... — взмаливается она, уже почти кричит, почти рыдает, — я всю жизнь пытаюсь...

Но я непреклонна:

— А ты не пытайся больше. Ни к чему.

И выключаю ее.

***

Глоссарик на ГЛВАУ ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТУЮ Уимен ин бизнес

уимен ин бизнес — (англ.: women in business) женщины в бизнесе

соло (итал. «solo») — один

сола (итал. «sola») — одна

о-тон — цитата, «цитирую»

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ Лю-бофф

— Никуда я, по ходу, не лечу. По крайней мере, пока, — уныло объясняю по телефону Рози. Она как раз в отпуске.

— Ну и по фиг. Или ты, может, страдаешь, что миланский шопинг накрылся?

— Да нет, я из-за такой херни не страдаю. Я по существу страдаю. У вас-то хоть как, норма-а-ально? — интересуюсь тоном нытика.

— Да нормально.

Сорин

себя в отпуска не отпускает, но его новая возлюбленная — Рози — специально ради него взяла несколько дней — помочь ему с перестраиванием его кафе, которое сама же придумала. Она теперь постоянно торчит «на объекте» и по совместительству к нему поближе. Уверена, его теперь тем более ни в какой отпуск не заманишь.

По словам Рози это будет нечто большее, чем «продавать зимой пирожные вместо мороженого». Я заинтригована. ъ

Вообще-то, будь я на его месте, меня напрягал бы такой мега-проект и возмущала бы сама мысль, что мне его навязали. Но не Сорина. Он в восторге от ее планов, из-за которых она, помимо своего инженерно-экологического, который вот-вот окончит («...но не настолько это секси...»), логинится на лекции и воркшопы по отельно-ресторанному менеджменту.

— Конфет, ахерительно работы, — сообщает мне Рози с возбужденным блеском бусинных глазок. — Я уже совсем как ты прям.

Уйдя в собственный раздрай, забываю поздравить ее с этим майлстоуном или посочувствовать.

Отзываюсь просто:

— Я уже не «так». У меня от безделья и сидения на заднице спина теперь болит, прикинь?.. Corona-Rucken. «Ковидная спина», самая настоящая...

— Ой-й, ты совершенно не занимаешься спортом... — сетует Рози.

— А должна-а?.. — хандрю я.

— Да блин... Кати... к остеопату сходи... на массаж, там... или на иглоукалывание... Блин, прости, я в нашем с ним совсем завязла, бросила тебя тут... Тухляк по-прежнему с работой, да?

— Пока — да. Правда, Франк проектов приоритетных наобещал с три короба. Если отдамся ему при свечах.

— Да ты что! Прям при свечах?

Мне становится чуть веселее:

— Ну, при электричестве, может, эл-е-дишном... неоновом... почем я знаю.

— Предложил встречу?!

— Пока нет.

— На диннер пригласил?

Мне становится еще чуть веселее:

— Не, в столовку пока тока эфэмовскую.

— Ниче, пригласит. Чует мое сердце.

— Чур меня.

— А он тебе совсем никак? — неожиданно интересуется Рози.

— Кто — Франк?! Да ты чего...

— Зря ты так, сколько раз тебе говорила. Он очень, очень сексуальный мужик. Блин, Кати… Богатый, не старый... даже моложавый...

Эта маленькая мымра явно задалась целью хоть кому-нибудь меня примазать.

— Охренеть, сахарок, ты меня удивляешь, — смеюсь я. — Да на кой ляд мне фигня эта с женатиками...

— Ну, тут случай особый. У него с женой полусвободные отношения...

— То есть, он себя освободил, а она пусть как хочет...

— Они условно женаты, но он давно уже себе ищет...

— ...фаворитку.

— Если честно, к такому я б хоть в фаворитки, хоть в какие пошла. Он к тебе давно неровно дышит, даже в плане «чувств». Кстати, ради тебя вполне может пойти на развод...