В глубине тебя
Шрифт:
— Я вас отвезу, — предлагаю.
— Не, ниче, — отказывается Эрни и сажает ее к себе на колени. — Мы сами.
Поцеловав его, Дебс принимает из его рук стакан с карамельным псевдо-«латте», сварганенным из кипяченого молока с кофе и вареной сгущенкой. Они пьют на пару, эти голубки-тинэйджеры, а свободными руками держатся друг за друга. Кажется, у них лю-боф-ф...
— Нам даже, сис... — жалуется мне на прощание Эрни, когда Дебс уходит за своим рюкзаком. — ...даже потрахаться нормально негде...
— М-м-м, — мычу как можно более
Только не хватало, чтоб они придумали наезжать и у меня комнатой пользоваться. Диваном.
— У нее тоже не знают, что мы встречаемся. Они против меня, вот она им и не говорила.
— Они против тебя?.. — изумляюсь я. — Потому что русский?
— Нет, ее мама, наоборот, к русским нормально. У нее коллега в больнице русский.
— Значит, потому что это ты ее «от учебы отвлекаешь»?
— Да нет. Развращаю.
— Да ладно!
— Порчу ориентацию.
— А это как?
— Она из «радужной» семьи. У нее две мамы. Они уверены, что она пошла в них, вернее, обязана пойти, а я — гребаный мачо и пагубно на нее влияю.
***
Глоссарик на ГЛАВУ ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТУЮ Лю-Бофф
консумировать — потреблять (о наркотиках)
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ Все там же, не в Милане
Наверно, в прошлой жизни я сама была родом из Италии, иначе как объяснить, какую странную роль Италия играет в моей жизни? В этой жизни. Не будь Италии — чего бы только у меня не было. Но на этот раз Италия оказывается ни при чем.
Странно узнавать о том, что случилось так давно, будто разорвались далекие звезды. Пока свет их не добрался до тебя, ты живешь, ни о чем не подозревая. Но жизнь наша сложена из впечатлений — свет доходит, ты узнаешь и поражаешься: ведь как неизмеримо давно это было, как долго шло к тебе и как жилось тебе без этого знания... И почему так сложно было догадаться раньше.
Я все узнала из-за Нины. Досадно, что уже не в первый раз я что-то из-за нее узнаю.
Встреча с Ниной произошла нечаянно. Вернее, это была не встреча — мы с ней случайно оказались в то же время в том же месте. Только было это не в сауне, не в магазине и не на йоге.
Пред-договор с Франком «выгорает», новые проекты, точнее, «мерсы» и КвартирМитте, и правда оказываются, мать их, приоритетными, и на меня сваливается работа. Много работы. И больше я не плющусь в офисе и не пялюсь часами из окошка.
Досадно, что спина моя от новоявленного стресса как-то не проходит и даже добавляются головные боли. Соображаю, что мне недосуг болеть и чахнуть и ломлюсь «лечиться».
Нет, спортом, конечно, не начинаю заниматься, но пробиваю по остальным каналам, по всем сразу, навскидку предложенным Рози. Остеопат-массаж чрезвычайно забиты и будут не скоро, так что я покуда записываюсь на иглоукалывание.
Лежу за шторкой в одних трусах, вся в иглах, словно дикобраз. Понятно, времени даром не теряю — беззвучно работаю
Слышу, как их заводят за соседнюю шторку. Их две и, разговаривая, они входят.
Сразу узнаю голос Нины. Как видно, адресок, который дала мне Рози — вполне хипповый в кругах осведомленных, не иначе как поэтому туда ходит Нина.
Нина приходит по своему обыкновению не одна — с товаркой (а то, не дай Бог, подумают еще про нее, что она — социопатка одинокая и с ней никто не дружит). Узнаю голос одной из Нининых тогдашних «банщиц» — верно, той самой, что после сауны сдала ей меня. Уверена, узнай Нина, что я тут, рядышком, почти голая и типа беззащитная — устроила б пожар и забаррикадировала бы мне выход.
Нет, я не притихаю, словно мышь, и не стараюсь вдавиться в кушетку, на которой лежу, слиться с планшетом, на котором работаю — ее появление вновь напоминает мне о том, как она поступила, и я, вся такая игловатая, едва подавляю в себе желание вспрыгнуть подобно чертику из коробочки, высунуться из-за шторки и отделать ее хотя бы словесно. Но, хоть мне становится плевать на иголки, я все же говорю себе, что нужно потерпеть.
То, что я слышу, очень скоро подтверждает мне, что терплю я не зря.
— Рик опять болеет?
— Да. Не лечится, все шастает по своим делам. Неудивительно, что... кхм... проблемы. Да и Франк поругивает его. Уже при мне не стесняется.
— Много денег поднимает?
— Когда как. Но всю прибыль в дела пихает. Надоело страшно.
— Как ему твоя «идея»?
— Вроде записался в институт. Учиться будет, куда денется.
— Сейчас все равно на удаленном все, и очники.
— Да, если бы мотался поменьше. А бакалавра сделает — повысят. Франк проектляйтером сделает. А сейчас — всё на подхвате, подряды, подряды эти мониторит. Может, кинет свое баловство.
Так. Рик сам, без меня тянет дело, сачкует на работе, ему по его леваковым самодеятельностям даже платят — значит, он, не стесняясь, «светится». И он теперь — студент-заочник. Аж интересно прям. Чуть было не вспрыгиваю, чтобы спросить, на каком факультете.
— А повысят — будет на что квартиру купить, обставить, содержать по-человечески. Ну, и семью кормить.
— Оу-у? — вспискивает голос подружайки.
— Ну, в дальнейшем, — несколько расхолаживает его, заметно попрохладнев, голос Нины.
— Когда переезжаете?
— Как только, так сразу.
— И когда «как только»?
— Пока не знаю.
— А-а. Все никак?
— Все никак.
— Регулярно ходите?
— Регулярно, — отвечает голос Нины уже заметно нехотя.
— Не помогает?
— Поможет.
Да ну... — шаманить ходят? Прям вдвоем? Она его таскает? И — глухняк?..
— Ну а если все-таки не поможет?
— Да что ты заладила — поможет, не поможет! Ну, усыновим кого-нибудь... Да откуда я знаю... Ты думаешь, это мне надо? Я похожа на дуру, которая спит и видит, чтоб поскорее фигуру свою потерять?