Узурпатор
Шрифт:
Итак, вот мое слово — слово победителя Нилока Яррума и слово Трех Королевств. Завтра Уланы с миром войдут в ворота Высокой Крепости. Королевства и племена Белтревана дадут клятву, что не поднимут меча друг на друга. Затем воины Белтревана смогут забрать погибших, чтобы вернуть их родственникам и похоронить по обряду. Более того. Королевства готовы открыто торговать с Народом лесов — надо лишь решить, где и когда наши люди смогут собираться, чтобы обмениваться товарами. Это нужно, чтобы не допустить обмана и раздоров. Я обещаю: Королевства
Кедрин умолк. Последовал новый поток гортанных звуков.
— Они спрашивают, — сказал Браннок, — каков другой путь?
— Война, — коротко ответил Кедрин.
До него снова донеслась перекличка хрипловатых голосов, но на этот раз уловил короткое бряцание брони. Порыв ледяного ветра ударил ему в лицо, и по вискам потекли ледяные струйки пота. Только сейчас Кедрин осознал, что взмок от напряжения, и сжал зубы. Проклятое колдовство! Лишенный зрения, он не видит лиц варваров, а значит, не может судить об их настроении. Рядом чуть слышно скрипнул стул. Значит, кьо уже готов пустить в ход меч? Ну что же, если прозвучит труба, то прежде, чем на выручку прискачут конники Ярла Кешского, он выхватит кинжал — и дешево свою жизнь не продаст.
— Они говорят: война — это понятно, — сказал Браннок. — А эти мирные условия — слишком трудно для понимания.
Кедрин заставил себя улыбнуться.
— Война против Королевств бесполезна. Разве они в этом не убедились?
— Они следуют Эшеру, а не Госпоже, — перевел Браннок, — а Эшер — бог войны.
— Который не смог принести им победу, — наполнил Кедрин. — Все что он смог — это направить им на помощь Посланца.
Полукровка перевел его слова, и наступило молчание, а затем послышался ропот — и то, что Кедрин принял за смех.
— Хеф-Аладор говорит правду, — проговорил Браннок. — Он победил улана, избранного Посланником, так что должен разбираться в таких вещах.
— Это так, — кивнул Кедрин, надеясь, что его голос звучит достаточно твердо. — И я говорю: время войны кончилось, настало время мира. Скажи им: Королевства щедры с друзьями, но беспощадны к врагу.
— Они видели одно, — перевел Браннок после долгого ответа, — и хотят узнать другое. Они говорят, что придут к Высокий Крепости завтра и обсудят твои условия.
— Отлично, — кивнул Кедрин, чувствуя, как его напряжение спадает.
Кто-то из варваров снова заговорил. Браннок фыркнул:
— Они хотят знать, будут ли лошади частью обмена.
Кедрин задумался. В случае, если договор будет нарушен, кешские скакуны дадут варварам опасное преимущество. Потом улыбнулся:
— Каждый из уланов получит коня. Любой, кто завладеет торквесами Дротта и Вистраля, тоже может потребовать лошадь.
Он не видел лица Браннока. Но прежде, чем перевести, полукровка произнес довольным шепотом:
— Их займет эта борьба друг с другом.
— От лошадей будет потомство, — предостерег кьо.
—
— В полдень они придут к воротам, — объявил Браннок. — Они прощаются с тобой до завтра.
— До встречи, — звучно ответил Кедрин и встал.
Он услышал, как Тепшен Лал тихо прочистил горло, и шагнул на звук. Он так и не понял, почему никто даже не обмолвился о его слепоте. Во всяком случае, не стоило портить впечатление.
— Повернись, — чуть слышно шепнул Тепшен. — Теперь вперед.
Кедрин послушался, чувствуя, что его наставник идет чуть сзади, подстраиваясь под его шаг.
Звякнула сбруя, рядом шумно всхрапнула лошадь, и юноша остановился.
— За уздечку левой рукой, — прошипел кьо. Протянув руку, Кедрин почувствовал, как ему в руку ложится кожаный ремень. Это было последним движением, над которым пришлось задумываться. Свободная рука привычно нащупала и развернула стремя, и юноша, сам себе удивляясь, ловко вскочил в седло. Помощи не потребовалось. Тепшен и Браннок, несомненно, уже были рядом. Потянув повод, он заставил скакуна развернуться, потом коснулся пятками его боков и пустил легким галопом.
— Прекрасно, — послышался голос Тепшена.
— Особенно предложение насчет лошадей, — добавил Браннок. — Я должен подумать о возможностях такого обмена… как Опекун Леса, разумеется.
Кедрин мотнул головой и от души рассмеялся.
Уланы и хеф-Уланы глядели им вслед, пока Кедрин и его свита не скрылись за поворотом. Затем вожди один за другим повернулись к скалам, где прятались гехримы, и каждый махнул рукой.
Телохранители, крепкие, с выбритыми головами, спускались по тропам, убирая стрелы в колчаны. Их лица были бесстрастны, и никто не проронил ни звука.
— Хеф-Аладор говорит мудро, — заметил Вран. — Похоже, мы не прогадаем.
Дариен прищурился и кивнул.
— Мы не смогли захватить их крепость… прокляни ее Эшер. Может, прав хеф-Аладор — их Госпожа сильнее?
Ремид, Улан Кэрока, торопливо провел тремя пальцами перед лицом — словно боялся, что Эшер покарает их за богохульство, и надеялся отвратить кару.
— Женщина?
Для того, чтобы выразить все свое презрение, Корду хватило одного слова. Его соплеменник только молча кивнул: в этом вопросе ала-Уланы Дротта были единодушны.
— Посланец нас покинул, — напомнил Вран.
— Возможно, Эшер нас испытывает, — предположил Грит.
— Я сам тебя испытаю, — проворчал Острал. — Лошади того стоят.
Грит ощерился так, что густые усы встопорщились, и потянулся к мечу.
— Не время! — одернул его Вран. — За торквес дерутся в круге. Перед племенем, у всех на виду.
— Согласен, — Дариен погладил бороду. — И давайте сначала поглядим, что Королевства дадут без крови.
— Может, и правда лошадей, — с надеждой проговорил Фарлан.