Узурпатор
Шрифт:
— Но женитьба еще не обеспечивает трона, — повторил Бедир. — Для этого Хаттиму потребуется согласие правителей — мое и Ярла.
— И ты будешь против.
— Думаю, стоит поискать преемника получше.
— Итак, мы опять пришли к тому, с чего начали, — по губам Дарра скользнула тень улыбки, и он поглядел на свой кубок, словно был им недоволен. — Кто должен мне наследовать? Если бы Кедрин просил руки моей дочери… Другого наследника я бы не желал. Но, если он любит Уинетт и в любом случае отправляется в Эстреван… Может быть, стоит объявить регентство?
Какое-то
— Только не я. Моя вотчина — Тамур, и я никогда его не покину, даже ради Андурела.
— Ярл тебя поддержит, — почти прошептал король. — И Кемм, я думаю, не станет возражать.
— Зато Хаттим непременно станет, — быстро отрезал Бедир. Беседа начинала принимать неприятный оборот. Он хотел лишь одного — чтобы Дарр помог ему убедить Уинетт сопровождать Кедрина в Эстреван. А теперь он втянут в решение судьбы Высокого Престола… и Дарр, судя по всему, уже снимает с его головы мерку для короны. Бедир был весьма далек от притязаний на престол и не на шутку встревожился.
— …и Община Сестер тоже, — продолжал Дарр, словно не слышал возражений. В его тихом голосе Бедиру почудилась твердость стали.
— Дарр, я воин. Я защищаю свои границы и правлю Тамуром — надеюсь, достаточно разумно. Но у меня нет ни широты взглядов, ни того умения управлять людьми, что у тебя. Я не из того материала, из которого делаются короли.
— Хаттим Сетийян тоже.
— Без поддержки Кеша и Тамура ему не видать Белого Дворца.
— Свадьба с Эшривелью укрепит его положение, — голос короля снова сник и стал бесцветным. — И, если не объявится никто другой…
— Одной женитьбы еще недостаточно.
— Но кто-то должен занять Высокий Престол. Сына у меня нет — значит, корона передается по женской линии. Если в Белом Дворце не будет правителя, ничто не будет объединять Королевства. Ты хочешь, чтобы снова настал хаос?
— Нет, — беспомощно вымолвил Бедир, — но…
— Подумай об этом, — настаивал Дарр. — Я обещаю свою поддержку…
— И на том спасибо, — улыбнулся Бедир. — Но повторяю: короля из меня не выйдет.
— Однако ты в силах выдвинуть короля, — тихо сказал Дарр. — Подумай и об этом.
— Кедрин? — с сомнением догадался Бедир. — Он слишком юн.
— Он быстро взрослеет, ты это видишь не хуже меня. И уже сейчас проявляет редкую мудрость. Победив Нилока Яррума, он стал настоящим героем… а я говорю не о завтрашнем дне, а о более отдаленном времени.
— О весьма отдаленном, я надеюсь.
— Подумай об этом, — Дарр покатал между пальцами медальон, который висел у него на шее, и пламя сверкнуло на его гладкой поверхности. — Наступит день, когда вопрос о престоле станет вопросом жизни и смерти для Королевств. Для единства, которое было
— Кедрину и так хватает поводов для раздумий, — невесело усмехнулся Бедир. — Даже больше, чем достаточно.
— Что верно, то верно. Что же до остальных… я бы не хотел допустить убийства.
— Хаттим не посмеет, — голос Бедира стал хриплым. — А Ярл не способен пасть так низко.
Король пожал плечами.
— Может быть. Но все же молчание — лучшая защита. И я вынужден просить тебя: дай слово, что это останется между нами. Повторяю, для Ирлы можешь сделать исключение.
Тамурец изумленно воззрился на Государя. Этот человек много лет был Бедиру не только повелителем, но и другом. Теперь, вглядываясь в спокойные серые глаза короля, он пытался понять, что стоит за этими словами. Естественная осторожность? Или какие-то подозрения? Однако взгляд Дарра оставался непроницаемым, а лицо застыло, словно маска из старого дерева. Ясно было одно: разговор на эту тему закончен.
— Даю слово, — произнес правитель Тамура, и Дарр улыбнулся.
— Благодарю тебя.
Пока Бедир и Дарр спорили о будущем Кедрина, предмет их обсуждений сидел у себя в комнате и пил вино вместе с Тепшеном Лалом и Бранноком. Воодушевление, которое охватило юношу в зале Совета, несколько угасло. Но появилось время на раздумья о той задаче, которую ему надлежало исполнять в ближайшем будущем.
— Ну и как я к ним пойду? — вопрошал он. — Под руки меня поведут, что ли? Пусть варвары полюбуются на беспомощного слепца…
— Не пойдешь, а поедешь верхом, — произнес Браннок. Тон полукровки не допускал возражений. — Лошади для народа лесов — настоящая роскошь. На весь Белтреван, может быть, и наберется с десяток скакунов — у самых прославленных уланов. А ты должен выглядеть как победитель.
— Но… — начал Кедрин, но Тепшен не дал ему возражать:
— Браннок прав. И ты умеешь ездить верхом.
— Слепой? — спросил он в сомнении.
— У лошади есть глаза. А сколько раз ты ездил ночью? Сражаться мы не собираемся, а дорога будет легкой. Ты справишься.
— Мы с Тепшеном будем держаться поближе, — добавил Браннок, — и если что, шепнем тебе словечко. Так что с дороги ты не собьешься.
— А потом?
— Будешь делать так, как я скажу, — сказал разбойник.
— Но они все равно увидят, что я не могу… — Кедрин дотронулся до повязки на лице.
— Они увидят воина, который сразил Нилока Яррума, — сказал Браннок. — Хеф-Аладора — величайшего из победителей. Или я не сказал, что они так тебя называют?
Кедрин покачал головой.
— Когда решаешь вопросы дипломатии, забудешь о чем угодно, — полукровка произнес это с такой важностью, что Кедрин не удержался от смеха. — Впрочем, не суть… Ты заслужил их уважение. Из-за повязки на глазах оно не станет меньше.