Узурпатор

Уэллс Энгус

— Разумеется, — согласился Бедир. — Иначе и мне не надо. Но… как король, как ее отец — неужели ты не поддержишь меня?

— Ты уверен, что это самое разумное решение? — спросил Дарр. — Друг мой, я сделаю все, что в моей власти, чтобы Кедрин обрел счастье. Госпоже ведомо, мы очень многим ему обязаны. Но я не уверен, что ты ясно понимаешь ситуацию. Похоже, голос крови лишает тебя зрения.

— Тепшен сказал мне то же самое, — признался Бедир. — Но я вижу, что настроение Кедрина колеблется, точно

язык колокола — от удара к удару. Сколько это может продолжаться? Я начинаю опасаться за его здоровье. Боюсь, что, если Уинетт останется здесь… Если она поедет с ним в Эстреван, ему будет хотя бы утешение на время пути.

— Но путешествие закончится. И что тогда?

— Тогда… у него есть немалый шанс вернуть зрение. Если нет… и если Уинетт решит вернуться в Высокую Крепость… По крайней мере, это произойдет в Священном Городе. Думаю, там его сумеют поддержать.

— Это разумно, — задумчиво проговорил король. — Я поговорю с Сестрами Андурела. Если они сочтут, что Уинетт стоит ехать с вами, я попрошу ее обдумать такую возможность. Большего, друг мой, я сделать не могу. Моя власть ограниченна, ты сам знаешь.

— Понимаю… и благодарю тебя.

— Это такая малость, — пробормотал Дарр, поглаживая свои редеющие волосы. Его внимание уже было поглощено танцем язычков пламени. Казалось, их причудливая вязь могла содержать нечто, способное разрешить его сомнения.

— Раз уж пошла речь о Кедрине… — промолвил король, наконец очнувшись, — что ты думаешь о том, что говорится о твоем сыне в пророчестве Аларии?

Бедир помрачнел и, в свою очередь, отвернулся к огню. Вопрос требовал размышлений.

— Я не знаток Писания, так что на мое мнение вряд ли стоит полагаться. Но в одном я уверен. Мы должны признать: Кедрин и есть тот, чье рождение предсказала Алария. И для меня это еще одно основание просить твоей помощи. Попытайся убедить Уинетт. Если Посланец жив, Кедрину предстоит сойтись с ним лицом к лицу. И лучше, если перед этой схваткой у него будет мир на душе.

Дарр склонил голову.

— Ты думаешь… если они еще какое-то время проведут вместе, Уинетт захочет изменить решение?

Бедир восхищенно улыбнулся:

— Ты видишь меня насквозь, Государь.

— Если бы ему приглянулась Эшривель…

— Я думал об этом, — признался Бедир, — даже напоминал о ней Кедрину. Но он и слушать не захотел.

— Настолько все было бы проще… — проговорил Дарр, словно обращаясь к себе самому. — Я был бы рад видеть свою младшую дочь замужем за принцем Тамура. К тому же это решило бы вопрос с Хаттимом Сетийяном.

— Так он все еще за ней ухаживает?

— И весьма настойчиво, — король снова наполнил кубок, — тем более что она к нему вполне благосклонна. Когда мы уезжали, они обменялись подарками.

— Что я могу сказать…

он в своем праве, — отозвался Бедир, зорко глядя за тем, как меняется лицо Дарра.

— Вот видишь! — в голосе короля смешались отчаяние и раздражение. — Как я могу помешать? Я же понимаю: он любит не столько Эшривель, сколько наследницу Высокого Престола.

— По-прежнему рвется к власти?

— Он рвется к престолу, — твердо сказал Дарр. — И женитьба на моей дочери обеспечит ему если не саму корону, то дополнительные права на трон.

Бедир положил руку на плечо друга.

— Ты не так уж стар. Ты еще долго будешь нами править.

«На самом деле каждый год на Высоком Престоле берет у тебя добрых два года жизни», — подумал он.

— Я тоже не вечен, — король улыбнулся, и в его глазах мелькнула усталость. — Настанет время, когда Королевства будут выбирать нового правителя. Хаттим Сетийян думает об этом дне.

— Не видать ему моего голоса, как своих ушей, — фыркнул Бедир, потянувшись за фляжкой. — И голоса Ярла тоже.

— А за кого ты отдал бы свой голос?

Вопрос Дарра застал правителя Тамура врасплох.

— Рано или поздно встанет вопрос о престолонаследии, а у меня только две дочери. Допустим, Уинетт продолжит служение Госпоже. Тогда единственная наследница Высокого Престола — Эшривель. И по обычаю, ее супруг будет главным претендентом на престол.

— Я как-то об этом не задумывался, — признался Бедир, нахмурясь. — Я считал, что назначение и отбор претендентов пойдут обычным путем. Как всегда, Община Сестер скажет свое слово… Не думаю, что они поддержат Сетийяна.

— Тогда кто? Разве что Ярл предложит своего сына.

— Кемм? — Бедир покачал головой. — Кемм не правитель. В лошадях он разбирается прекрасно, надо отдать ему должное… но король из него не выйдет. Может быть, с Кешем он и справится, если Ярл успеет его вышколить. Но править Тремя Королевствами — это ему не по плечу.

— Ярл может с тобой не согласиться.

— Сомневаюсь, — Бедир пожал плечами. — Он оставил на попечение Кемма кешские табуны, а сам повел армию на север. Если бы он готовил его на Высокий Престол, то взял бы его с собой.

— Полагаю, Эшривель тоже будет не в восторге от такого супруга, — усмехнулся Дарр. — Непростая задача, друг мой.

— По счастью, нет нужды решать ее немедленно. Тебе еще жить и жить. А что принесет будущее… одной Госпоже ведомо.

— Я послал медри в Священный город, — сказал Дарр. — Может быть, Сестры Эстревана что-нибудь посоветуют. Ну, а пока… Я нисколько не сомневаюсь: как только Хаттим сможет отправиться на юг, первое, что он сделает — предложит Эшривели руку и сердце. Она согласится — я в этом уверен, — и мне останется лишь примириться с этим.