Узурпатор

Уэллс Энгус

— Вижу, ты доволен, — заметил Бедир, когда Тепшен вошел в его покои.

Уроженец востока кивнул, сбросил плащ, прошел через комнату и сел к огню.

— Работы по отстройке идут полным ходом. Люди готовы и ждут приказаний.

Он снял перевязь, прислонил меч к стулу и протянул руки к огню, наслаждаясь долгожданным теплом.

— Браннок еще не вернулся, — сказал правитель Тамура, — так что время пока не обговаривали.

— Поскорей бы, — пробормотал Тепшен, поворачиваясь к огню спиной и расстегивая куртку. —

Праздная армия сама находит себе работу.

— Восточная пословица? — улыбнулся Бедир.

Кьо пожал плечами.

— Общее наблюдение, — он подвинув кресло к столу, заваленному свитками, за которым сидел правитель Тамура, и устроился поудобнее. — Город слишком мал, чтобы вместить всех воинов. Могут начаться волнения.

— Ярл уже волнуется, — откликнулся Бедир. — Ему не терпится вернуться домой. Думаю, он в этих чувствах отнюдь не одинок. Да и я сам, откровенно говоря, соскучился по Ирле.

— Они исполнят свой долг.

— Исполнят или должны исполнить?

— А разве это не одно и то же? — Тепшен снял с огня медный кувшин и наполнил кружку. — Но, чем скорее они смогут уйти, тем лучше.

— Конечно, — Бедир отложил бумаги в сторону и выпрямился, расправляя плечи. — Я и Кедрина с собой заберу.

Тепшен Лал пригубил подогретое вино и поглядел на друга, не отводя кружки от губ.

— Есть какие-то перемены?

— Нет, — Бедир тряхнул головой и помрачнел. — Ни с глазами, ни с сердцем.

— Ты с ним говорил?

Бедир кивнул:

— Да. И он прямо сказал мне, что любит Уинетт.

Тепшен выдохнул, издав свистящий звук. Это был верный знак, что кьо встревожен.

— И что ты ответил?

— Посоветовал разобраться, не вызвано ли его чувство заботами Уинетт. Он, разумеется, стал возражать.

— Ему лучше знать, — откликнулся кьо.

— Он хочет, чтобы Уинетт поехала с ним в Эстреван.

— И она поедет? Лучше бы не надо.

— Я не могу за нее решать, — Бедир развел руками, — но постараюсь сделать все, чтобы ее убедить.

Тепшен чуть поджал губы и прищурился. Бедир не сразу научился читать эти почти неуловимые изменения. Например, сейчас кьо хмурился.

— Ты не согласен?

На этот раз свистящее шипение прозвучало задумчиво.

— Может быть, стоит смириться с неизбежным?

— С неизбежным?!

Бедир поймал себя на том, что защищается. Что ведет его сейчас? Мудрость? Здравый смысл? Или он просто жалеет своего ослепшего сына?

— Во имя Госпожи, Тепшен! Неужели он недостаточно настрадался? Неужели не заслужил небольшого воздаяния? Того, в чем так нуждается?

Тепшен кивнул.

— Но если Уинетт намерена хранить верность обету… Не лучше ли им будет поскорее расстаться?

— Я не уверен, — Бедир сокрушенно покачал головой. — Возможно. А может быть, для него весь мир погрузится во тьму… и просто перестанет существовать.

Ему надо на что-то надеяться. Если для этого нужно, чтобы Уинетт была рядом…

Кьо пожал плечами и поднес к губам кружку с вином. Это было самым красноречивым выражение несогласия. По обычаю своей страны, Тепшен никогда не высказывал возражений, пока его не спрашивал сам Бедир. Его преданность роду Кэйтинов была непоколебима, а повиновение — беспрекословным… если только мнение его господина не слишком сильно противоречило представлениям о мудрости, на которых был воспитан кьо.

Похоже, сейчас был как раз такой случай. Бедир не скрывал сомнений — люди Королевств так открыто выражают свои чувства! Пожалуй, будет полезно все проговорить — даже то, что кажется ясным: легче всего пройти мимо очевидного. Кьо следил, как он встает из-за стола, шумно отодвигая стул. Скрежет дерева по каменному полу гулко отозвался под сводами палаты. Правитель Тамура подошел к камину, наполнил кружку и, облокотившись на полку, стал потягивать терпкое вино, задумчиво глядя на Тепшена.

— Объясни, с чем ты не согласен.

Правитель Тамура не впервые обращался за советом к своему другу: на мудрость уроженца востока всегда можно было положиться. И Бедир догадывался, что и на этот раз ему не помешает выслушать кьо.

— Уинетт следует обету, — проговорил Тепшен, — и, кажется, не собирается от него освобождаться. Если она не передумает… Рано или поздно Кедрину придется это принять и смириться, и чем раньше это произойдет, тем лучше. Взяв ее с собой в Эстреван, мы только дадим пищу пустым надеждам.

— Пустым. А если нет? Ты же видел их вместе. Ты видел, как она на него смотрит.

— Видел, — согласился Тепшен, — но она все еще Сестра.

— Кто сказал, что это неизменно?

— Непохоже, чтобы что-то менялось.

— Возможно, — пожал плечами Бедир. — Может статься, я не смогу убедить ее поехать с нами. И все же… по-моему, стоит попробовать.

— Ты его отец. Раз ты считаешь, что так лучше, пусть так и будет.

— Я действительно так считаю, — Бедир улыбнулся. — По крайней мере, если Уинетт согласится, она сможет лечить Кедрина, пока мы не приедем в Эстреван. Если даже у нее ничего не выйдет… думаю, Кедрин хотя бы отвлечется от мрачных мыслей. Ему это не помешает.

— Тогда убеди ее.

Бедир снова кивнул, его улыбка сделалась теплее. В этой короткой фразе звучало искреннее одобрение.

— Как бы то ни было, до конца переговоров мы никуда не уедем из Высокой Крепости.

— Конечно.

В дверь постучали. Кьо мгновенно обернулся, его рука скользнула на рукоять меча. Не сводя глаз с двери, Бедир отставил кружку и убрал со стола лакированный ящичек.

На пороге стоял воин в форме посыльного. Его лицо разгорелось — то ли от холода, то ли от быстрой ходьбы.