Уроки любви
Шрифт:
– Вот именно! Настоящий английский джентльмен! – фыркнула Клара, чистокровная шотландка. – Худосочный урод! А эта красотка наездница! – Она тут же малопристойно изобразила скачку на лошади. – Как она ползала за ним по всему городу, по всем кофейням, чуть не сапоги лизала!
– Да кто это? – спросила Джанет, впрочем, уже догадываясь об ответе.
– Да ваша обожаемая всеми Джиневра, вот кто! И чего она в нем нашла? Но это еще полбеды, а три дня назад, как раз перед твоим приездом, в Брюсе [23] он публично закатил ей пощечину, заявив, что она беременна вовсе не от него. Говорят, у него для таких дел, – Клара плотоядно ухмыльнулась и
23
Элитный студенческий клуб в Оксфорде.
– Какая гадость, – Джанет брезгливо скривила рот, искренне презирая грязь тайного разврата и не находя между ним и чувственностью, умноженной на мужскую силу, Милоша ничего общего.
– А ты не знаешь, кто он? – не унималась Клара, не переставая изгибаться в попытках рассмотреть себя со всех сторон.
– Би-си-эл, – механически ответила Джанет, неожиданно для себя разозлившись на трясущую телесами однокурсницу. – Да прекрати ты этот эксгибиционизм!
– Что, завидно? – ничуть не обиделась та, но все-таки натянула широкую мужскую рубашку. – Я знаю, что би-си-эл. Я спрашиваю про семью, ну и прочее?
– Я видела его всего три раза, и то в один день. Кажется, он хорошо ездит верхом и… разбирается в генеалогии.
– В жизни не поверю, что он аристократ, наверняка сынок каких-нибудь буржуа…
– Честно говоря, мне совершенно наплевать, кто он, – сама себе солгала Джанет. – Лучше дай-ка конспект по деликтовому праву, [24] за лето все выветрилось…
Джиневру за последующие три дня она так и не встретила, а зайти в Святую Хильду, где та училась, не решилась – зато Хаскем попался ей на глаза у входа в библиотеку Кодрингтон.
24
Деликт – гражданское правонарушение.
«Конечно, он таскается именно сюда, потому что сюда пускают только мужчин, выпендрежник несчастный!» – с прихлынувшей непонятной злостью подумала Джанет.
– Мое почтение, мисс Фоулбарт! – Хаскем сделал насмешливый жест, будто приподнимая несуществующую шляпу.
– Я Шерфорд, – отрезала та.
– Для меня вы – Фоулбарт. Кстати, наша встреча весьма удачна: я как раз хотел посмотреть на вас в деле. На лошади вы бесподобны.
– В каком еще деле? – краснея и ненавидя себя за этот румянец, как можно более дерзко огрызнулась Джанет.
– В юридическом, детка, в юридическом, не надо так волноваться. Все очень прозаично: первого октября мы устраиваем учебный процесс, и я предлагаю вам роль – жертва изнасилования. Не спешите отказываться, роль завидная, и поверьте, очень, очень! Многие девицы буквально ползают у меня в ногах, чтобы…
– Как Кноул?
– Джиневра – дешевая девочка и к тому, же не умна. Не понимаю, почему она так волнует вас? Итак, на мое предложение вы отвечаете…
– Да! – удивляясь себе, ответила Джанет и пошла прочь, не попрощавшись.
Но спустя два дня в кишащем неугомонными студентами коридоре Бодлейаны, [25] куда Джанет пришла после занятий, чтобы начать готовиться к своей странной роли, на плечо ей легла легкая, но властная рука.
– Ценю ваше рвение, мисс Фоулбарт, но вынужден огорчить вас: я пошутил. – Темная волна обиды и злости захлестнула Джанет. – Спокойно, девочка, – видя ее исказившееся лицо, улыбнулся Хаскем. – Мне важно было ваше согласие – в принципе. Вы оправдали мои надежды, и в благодарность я освобождаю
25
Самая большая библиотека Оксфорда.
– Слушаю, – хмуро ответила Джанет, не поднимая головы и пытаясь заставить себя сбросить с плеча эту холодную холеную руку.
– Прекрасно. В таком случае, вам, вероятно, уже известен «Маллеус»? [26]
– Известен.
– Тогда прошу вас – слышите, прошу! – помочь нам. Мы разыгрываем грандиозную мистерию на эту тему.
– И вы хотите увидеть сожженной – меня?
– Отлично! Послушайте, Джанет, я буду откровенен. В вас есть некая порочность, есть тонкая физиология, судя по тому, как вы ездите на лошади, есть аристократизм. Лучшего и желать нельзя. Но предупреждаю, работать придется много. Мы привлекаем крупных ученых, профессора Сен-Сорлана из Сорбонны, старшекурсников, прессу. Я долго боролся за вашу кандидатуру, и вы не имеете права подвести меня. Так по рукам?
26
Сборник документов, касающихся судов над ведьмами, немецкого автора Якоба Шпренгера, составленный около 1500 года.
– А где же договор, скрепленный кровью? – потушила довольную улыбку Джанет.
– Вам хочется крови, детка? – искренне и с какой-то новой, еще не слышанной Джанет интонацией произнес Хаскем. – Будет и кровь. – И больше не обращая на девушку никакого внимания, словно ее и не было рядом, он остановил проходящего студента и начал с ним разговор о гольфе.
Джанет терпеливо стояла и ждала – лишь для того, чтобы узнать, когда же предполагается этот «процесс века». Впрочем, через несколько минут она нашла в себе мужество признаться, что ожидание ее посвящено не только этому. Хаскем разжигал ее любопытство все сильнее, и теперь она не собиралась упускать возможность понаблюдать за ним. Лицо Хаскема в разговоре оставалось почти неподвижной маской: полуприкрытые и чуть прищуренные глаза, кривящийся рот, пропускавший слова сквозь зубы, и лениво поднимающаяся левая бровь – единственное, что демонстрировало его тщательно отфильтрованные эмоции. В конце концов, откровенно подавив намеренный зевок, он отпустил студента и повернулся к открыто наблюдавшей за ним Джанет.
– Вы еще здесь? Ах да, я забыл назвать сроки… Декабрь, по-моему, самое подходящее время: промозглая сырость каменных сводов, и костер уже мнится как спасение, а? И вот еще что. В апреле проходит «Национал-шоу» Общества амазонок Британии, и я считаю ваше участие в нем не только разумным, но и обязательным.
– Интересно, по какому праву вы вдруг стали мной распоряжаться? – И все-таки в голосе Джанет звучало больше интереса, чем возмущения.
– По праву вице-канцлера конгрегации, не более.
И с этого дня жизнь Джанет оказалась расписанной по минутам. Она вставала в пять утра и, не дождавшись общего завтрака в холле, выходила на улицу, где, казалось, не было воздуха, а висела серая тягучая взвесь полусырости-полудождя. Хроническое недосыпание вкупе с тонким костюмом для верховой езды не давали согреться, и Джанет просто-напросто накидывала на себя большой плед, не заботясь о том, как на нее посмотрят несколько таких же ранних пташек, как и она сама. Пробираясь аллеями парка Лесного института и стараясь не попасть под потоки воды, льющиеся с задетых веток, она по короткой дороге бежала к Порт-Мидоу, каждый раз надеясь прийти первой, но каждый раз высокая фигура Хаскема уже маячила на окраине поля с двумя лошадьми в поводу.