Уникальный элемент
Шрифт:
За креслом красавицы громоздилась плечистая, здоровенная фигура рукохода. Рукоход зевал, не стесняясь, демонстрируя набор крепких зубов. Впрочем, зевота не помешала ему выстрелить в новых людей цепким взором. Телохранитель?
Еще дальше сбились разномастной кучкой слуги, сторожившие расписную карету. В карету были запряжены две палевые фарфоровые лошадки.
— Что тут написано? — Блондинка властно ткнула пальчиком с золотым коготком в россыпь вездесущих грамот, развешанных под светильниками. —
— Это неинтересно. Разыскиваются какие-то преступники.
— Читай!
С грамот пучили глаза моментальные снимки с «отпечатками» лиц, сделанные магами с абсолютной памятью. Правда, у некоторых магов, похоже, слегка разыгралось воображение. Не бывает таких клыкастых ухмылок или жутко выкаченных глаз даже среди душегубцев.
— …поиск беглого преступника, убийцы и мародера, сбежавшего с Каторжных гор…
— Другое читай!
— …совершенные злодеяния. Грабеж, разбой, нападение на…
— Дальше!
— Э-э… Насилие над личной свободой… Хм-м… Незаконная продажа зачарованных украшений. Принявший данное изделие в дар лишался собственной воли и переходил в полное подчинение дарителю и…
— Кажется, папенька дарил маменьке такое ожерелье на именины.
— Задержанному ювелиру удалось скрыться…
— Фи, ну и рожа! — не одобрила Златовласка. — А тут что?
Брюс вдруг заметил, что длинные ее искристые косы, перевитые жемчугом и затейливо уложенные вокруг бледного личика, и впрямь золотые. Тяжесть металлических нитей заметно оттягивала маленькую головку. Девице приходилось держать шею неестественно выпрямленной, и оттого она казалась вдвойне высокомерной и капризной.
Метавшийся возле розового ушка сладкоголосый песнопевецбыл не в силах даже шевельнуть золотистые прядки.
— …на вид ей лет двадцать. Роста среднего и сложения, склонного к умеренному… Голубые глаза… Длинные светлые волосы… — продолжал монотонно считывать златовласкин компаньон. — Награда от баронессы Загорской за возвращение дочери…
Брюс с Элией нервно переглянулись. Обширная зала внезапно стала тесной и душной. Напоенным благовониями воздухом трудно дышалось, а синевший далеко выход определенно отскочил еще шагов на тысячу.
— Похититель девицы высокий худой, волос темный, кожа светлая…
— Небось сама с ним сбежала, — перебила златовласка, мельком, не оглядываясь, огладив живописно щетинистую щеку догадливо наклонившегося рукохода. — Ах, может, это самое лучшее… Так ску-учно! Когда уже поедем?
— Как только земля просохнет хоть немного…
Брюс ткнул замешкавшуюся Элию в бок. Якобы похищенная девица сверлила болтливую златовласку ревниво-неприязненным взглядом. Для «куклы» уж очень выразительным.
Рукоход, пережидавший ласку хозяйки, как
Хрупкая красавица вместе с массивным креслом была рядом с ним, как сахарная игрушка. Сожми покрепче — хрустнет…
Криво усмехнувшись, рукоход отвернулся. Брюс вдруг заметил, что ремни, пересекавшие его обширную грудь, скрепляют узорчатое дамское верховое седло на его холке.
— Ну сделайте же что-нибудь… — неслось следом нетерпеливое, перемежаясь успокаивающим воркованием: «…опасно… снесет с дороги… грязь…»
Каменные плиты пола, истертые тысячами подошв, мерцали проступающим серебристым, игольчатым узором, похожим на морозные рисунки на стекле. Инеистое свечение скрадывало выбоины, царапины от когтей и подков, каверны и мусор…
«…доброго пути, странник…» — считывалось в хитросплетениях серебряных нитей.
— А! Кто бы мог подумать… — Длинная тень упала на надпись, разом гася свет. — Неужели это снова вы?
Брюс нехотя поднял голову.
Заступив путь с непринужденностью шлагбаума, перед ними стоял давешний охотник. Умытый, переодетый, волосы по-прежнему стянуты на затылке в длинный хвост. Остальные, из той же компании, топчутся поодаль, поглядывают с интересом. Хорошо хоть графа нет.
— Новая встреча? — Хвостатый улыбнулся, растянув тонкие губы так, что казалось, они вот-вот лопнут от напряжения. При этом его улыбка не выглядела ни в малейшей степени дружелюбной.
Брюс коротко кивнул.
Кроме того, что ему в принципе не нравился этот тип, он почуял исходившую от него смутную угрозу. Ох, не случайно Хвостатый снова подошел.
— Уж не прервал ли я вашу охоту, как вы мою? — продолжал щедро улыбаться нежданный (да и нежеланный) собеседник. — Все-таки охота — дело интимное, — выдал он несколько сомнительную сентенцию. — Посторонние нарушают настрой… Впрочем, я уже пожалел о своем решении сразу же вернуться домой. Все равно приходится ждать, пока распогодится.
— М-да… Дожди — это так… неприятно, — выдавил, наконец, Брюс, чудом удержав на языке просившееся «мокро».
Вообще следует помалкивать. Будешь выглядеть значительнее.
— Здешние дожди опаснее пожаров. Дороги раскисли, нужно подождать пару часов. Или дождаться, пока прибудет воздушное судно… Впрочем, вам ли не знать об этом? По слухам вы здесь частый гость.
Вот что на это отвечать? Хвостатый явно подковыривает нечто, как ему кажется, занозистое. И хоть явно принимает Брюса за кого-то другого, все равно болезненно.