Улей

Фрейм Соня

Он был там, в белой больничной палате, и даже не спал. Саид тоже не мог не узнать застывшую на изображении худую фигуру в обрамлении длинных волос.

* * *

– Ну что я могу сказать? – Мирра отступила назад, не сводя с нее пытливых темных глаз. – Моя девочка выросла. И как ты убила моих людей?

Фидель пьяно усмехнулась, обнажая окровавленную верхнюю десну.

– Я впустила в себя Осу.

– Фу, водишься с кем попало.

– Не тебе меня судить.

Мирра знала, что значит впустить в себя Осу. Медиумы – врата для всего,

что захочет через них пройти, если, конечно, дать разрешение. Фидель вышла на Перекресток и позволила пробраться самой страшной и вечно голодной твари во Вселенной, с древних времен рвущейся в миры богов. Существовал только один способ миновать Стража: пройти через того, кто призывал их на той стороне. Их детка держала на тонком поводке очень опасных питомцев.

Сейчас нужно было тянуть время и говорить с ней. Фидель – маленькая хвастливая девочка. Этот момент триумфа она лелеяла в своей душе столько лет… Она тоже хочет поговорить с Миррой. Та благосклонно улыбнулась ей, словно приглашая к разговору.

– Ты сама хоть раз Осу впускала? – спросила Фидель. – Ощущения… будто в тебя вполз жуткий, злой червь, которого очень сложно контролировать. Но новолуние – мое время. Оса порвала всех твоих солдат. Никто не пикнул.

– А как тебе вкус человеческой плоти? – брезгливо спросила Мирра, складывая руки на груди. – Ты ведь Осу через свое тело кормишь.

Фидель хмыкнула, продолжая кругами двигаться вокруг Мирры, словно хищник, примеривающийся к добыче. Рваная юбка стелилась за ней лохмотьями, оставляя на полу неравномерные кровавые следы.

– Да что мне, впервой? – расслабленно пожала плечами девушка. – Я служила вам: двум стервам с завышенными потребностями, богам, хоть они и ушли, Осам, когда надо было сделать грязное дело, и людям, если они платили. Пью из всех ручьев, что текут ко мне. Лучше спроси, кто меня научил такому. Ты знаешь имена. Я как яблочко, недалеко от моей уродливой яблони.

Краем глаза Мирра следила за коридором за спиной Фидель. Она знала, что Мориц остался на месте, в отличие от других, и должен был заметить, что Фидель тут… Может, ему удастся отвлечь эту чокнутую. Пока же у Мирры не было возможности побега или хотя бы защиты.

«Будь проклято это новолуние…»

Мощный отряд охраны наверху абсолютно бесполезен. Подвал не наблюдается в их системе. Они даже не знают, что тут происходит.

Значит, надо говорить с Фидель дальше.

– От меня ты чего хочешь? – спокойно спросила Мирра, рассматривая свою протеже с нескрываемым интересом.

Ей послали красноречивую ухмылку…

Спору нет, девочка не только похорошела с возрастом. Но все тот же упрямый, вздернутый подбородок и непокорность во взгляде. Еще в первый момент Мирра поняла, что ломать ее придется долго, если не всю жизнь. Единственный способ принудить ее – сделать так, чтобы она сама захотела. Фидель прислуживала им исключительно по своему желанию. В подтверждение этих мыслей та произнесла:

– В этом смысл хорошего ученичества. Однажды ты превосходишь своих учителей. Но для этого их надо убить. В знак того, что ты усвоил их уроки хорошо.

–

Да это курам на смех, – покачала головой Мирра. – Тебе следовало заниматься своей жизнью, а не гоняться за призраками прошлого. Ничего ты так не исправишь, Фиделис Мэннак.

В коридоре бесшумно возник Мориц. Глаза Мирры отбросили еле заметную тень радости. Ее последняя надежда, хоть он смотрел в спину Фидель с плохо скрываемым испугом.

– …Посмотри на себя, – голос ведьмы-матери набирал силу. – Что за наряд? Что за бахвальство? И такая грязная работа по убийству моих людей… Ты все та же, Фидель. Умеешь многое, но действуешь как дитя, которое курочит свои игрушки назло родителям…

Взгляд Фидель отбросил странный золотой блик, и Мирра кожей почувствовала бурлящую в ее венах злость… Это доставило секундное удовольствие: ей всегда нравилось дразнить младшую ведьму. Мориц тем временем достал маленький рабочий скальпель и сделал надрез на бледной веснушчатой коже. Кровь капнула на пол, и он начал готовить атаку.

Но Фидель была как ртуть. Она резко обернулась и выбросила вперед свою кровоточащую руку, соприкасаясь со ждущей ее призыва Осой на Перекрестке. Глаза девушки закатились, и внутренним слухом Мирра услышала глухое урчание, становившееся с каждым разом громче и ниже.

Так, плохи дела, Оса возвращается.

Пока Мориц концентрировался, ведьма-мать воспользовалась коротким замешательством и стремительно скользнула между ними двумя. Когда подселяешь в себя дрянь с Перекрестка, собой не владеешь. Фидель временно пребывала в трансе, позволяя Осе пролезть через ее тело.

– Куда ты? – всполошенно спросил Мориц. – Помоги мне…

Прочь отсюда, только быстрее. Позади раздались истошный вскрик ее ассистента и жуткий сосущий звук.

«Если мы восстановимся, то хоронить его придется в закрытом гробу», – мельком подумала она, добегая до подземного лифта.

* * *

Саид с Нико ждали, как им и было велено. Прошло уже больше получаса мертвецкой тишины. Вход находился довольно далеко от них, и звуки разборок Фидель они почти не слышали. Но напрашивался вывод, что все закончилось, потому что молчание вокруг было всеобъемлющим.

– Надо вернуться, – отрывисто сказал Саид, отчаянно вытягивая шею и глядя вперед, как будто бы это могло помочь ему лучше рассмотреть, что осталось за поворотом. – Не нравится мне эта тишина.

– Но она сказала слушаться ее, – возразил Нико, правда, без особой уверенности, – и запретила отсюда уходить.

Винсент, конечно же, не слышал их: стены были звуконепроницаемые. На мониторе было видно, как он нервно курсирует по комнате и почему-то часто смотрит вверх.

Саид все же не выдержал и порывисто направился назад.

– Плевать, идем туда. Вдруг с Фидель что-то случилось!

– А Винсент?

Тот только закатил глаза:

– Послушай, из всех нас он сейчас находится в наименьшей опасности. С ним точно ничего не сделается. Пошли же!

И он даже не стал ждать Нико.

«Лишь бы с ней все было в порядке…» – крутилось в голове словно на повторе.