Улей

Фрейм Соня

На цепях висело несколько маленьких замков, и ключи Мирры подошли к каждому. Вскоре последние оковы упали, и все трое с ужасом уставились на сморщенную кожу и проступающие под ней кости диковинной формы. По телу – от шеи до пальцев ног – сияли золотом таинственные символы.

У нее не было глаз, и было непонятно, видят их или нет. Но определенно чувствовали. Череп начал мелко поворачиваться из стороны в сторону.

Фидель старалась не смотреть, однако ее голос раздавался внутри нее. Тот

самый, что воззвал к ней из недр земли спустя много лет, прося о помощи, суля прощение. Голос, чью волю она выполняла сейчас.

Моя маленькая Фидель. Сколько бы тебе ни было лет, ты навсегда осталась той испуганной одиннадцатилетней девочкой, которая стремилась выжить. Я тебя не виню. Сделай. Сделай, что должна. Для этого ты здесь.

– Что дальше? – спросил Нико. – Она как будто сдохла.

* * *

Рут просто кинула Хаблова в этом богом забытом подземелье, наедине с адским ультразвуком. Спасибо, удружила. Почему-то он думал, что на кого-кого, а на нее положиться может. Ошибочка вышла.

Пока он злился на Рут, вокруг начало происходить нечто новое. В противоположном конце коридора что-то загудело, и раздался тонкий перезвон.

По всем ответвлениям подвала разнеслось легкое эхо чьих-то шагов. Такая мелкая, завихряющаяся поступь могла принадлежать только женщине. Он осмелился высунуть нос из-за угла, чтобы подсмотреть.

В красном свете к двери главной темницы шла дама средних лет в белом халате нараспашку. Периодически она оглядывалась, но пока никого, кроме нее, не было.

Данила не мог не заметить, как дрожат ее руки. Они тряслись все время, пока она перебирала ключи на металлическом кольце, гремя ими на весь коридор. На двери было несколько замков, и каждый она отпирала минут по пять, прижимая вдобавок ладонь к одному из символов на стене. Чутье подсказало, что так она снимает защиту. Дамочка явно знала, как работать с этими знаками.

Снова раздались уже знакомые гул и перезвон лифта. Женщина чертыхнулась. Оставался последний замок, но ее торопливые движения были неточными.

Кто-то бежал по коридору, и послышалась приглушенная речь: мужская, женская и ломающийся басок тинейджера.

«С Рыжей придут еще двое».

Спина Данилы похолодела. Сейчас все и случится.

«Фиделис, не подведи, прошу тебя…» – думал он, как если бы она могла слышать его.

Но она даже не знала, что он существует и молит ее о чем-то.

Женщина открыла дверь, и на нее сплошным потоком пролился золотой свет. Ее торжество ощущалось всей кожей. Чему же она так радовалась?

Полуоткрытая дверь загораживала проход. Ему оставалось лишь прислушиваться. Вскрик. Металлический скрежет где-то у самой двери. Короткий и странный разговор

женщины с девушкой. Они говорили по-английски, и Данила опознал в речи девушки безупречный британский акцент.

«Мирру убьет Рыжая», – вещала Кларисса.

Ту, в белом халате, действительно убили, очень быстро и без церемоний. Опять все сходилось, линия событий текла пока как по рельсам. Но момент расщепления вероятностей был уже близок.

Данила просто зажмурился и ждал.

«Она умрет, и защита спадет. Дай им войти в камеру. Бойся Рыжую, она – очень сильный медиум, а еще безмозглая. Двое других безопасны, но следи за взрослым на всякий случай…»

«Раз. Два. Три. Четыре. Пять…» – зачем-то начал считать он про себя, пытаясь успокоить нервишки.

Из камеры доносился приглушенный разговор. Лязгали цепи и гремели замки.

Значит, и ему пора.

Из кармана джинсов словно сам выскользнул тот самый нож, с которого он начал свой первый ритуал. Маленький камень в ручке как будто озорно подмигнул Даниле.

«Давай сделаем это! Вот же будет потеха!»

«Это будет полный…» – подумал Данила.

Как сомнамбула он направился ко входу и заглянул в узкую расщелину между дверью и стеной. В золотом свете, исходящем от тела Королевы, застыли три фигуры: Фидель, парня в очках и подростка в косухе на два размера больше нужного.

– По-моему, она сдохла. Даже жабры на ушах не двигаются… Мне кажется, она просто недотянула до освобождения. Смотри, я тыкаю ее – и ничего!

– Нико, убери свой ботинок.

– Да ей все равно… Она – труп. Бли-и-ин, тоже мне бог.

* * *

Фидель отстраненно взирала на тело Королевы, которое неожиданно перестало подавать признаки жизни. Стоило снять с нее цепи, как она перегорела.

Она медленно подняла на Нико покрасневшие глаза. Тот, как обычно, трепался, шевелил Королеву ногой, пререкался с Саидом.

«Сделай это, моя маленькая Фидель…» – продолжал дрожать внутри нее голос.

Единственный знак того, что на самом деле Королева еще жива. Но она так слаба… Она только на Фидель и рассчитывает.

А та стоит как парализованная.

– Эй… – к реальности ее вернул голос Саида, и его лицо перед глазами обрело четкость. – Это все? Ты… выполнила задуманное?

– Нет, – эхом отозвалась она.

– Слушай, она недотянула до спасения, и это не твоя вина, – нервно произнес он. – Оставь уже это. Прошу тебя, Фидель…

Он заглянул ей в лицо с мягкой улыбкой, и показалось, что ее уговаривают, как ребенка. Из-за его плеча выплыло и растерянное лицо Нико.

– Фидель, ты сделала для нее все, что могла, – вторил малой. – Берем Винсента и валим отсюда уже… Без тебя мы не сможем.