Укрощенное сердце
Шрифт:
Джослин появилась из-за занавески.
– Я надеюсь, ты знаешь, как должен себя вести, – величественно сообщила она и, не дожидаясь его ответа, удалилась.
Внимание Джаспера тотчас переключилось на силуэт Ронуэн за занавеской. Она стояла очень прямо, волосы падали на спину и плечи, а тонкая камиза не скрывала женственных изгибов ее тела.
Ему пришлось прикусить язык, иначе он бы громко потребовал, чтобы она немедленно ее сняла. Языки пламени плясали и переплетались, и силуэт, казалось, медленно раскачивался. Потом Джаспер
Он знал, что никогда не забудет этого зрелища. Хотя она уже побывала в его постели, но вид ее силуэта за занавеской – руки подняты над головой, длинные ноги, тонкая талия, полные груди – исторг из его груди мучительный стон. Он даже заерзал на неудобном деревянном стуле, а Ронуэн замерла – ее руки запутались в тонкой ткани камизы. Зрелище было настолько завораживающим, что у Джаспера потемнело в глазах.
Наконец она стянула камизу, и волосы снова рассыпались по плечам.
Даже зажмурившись, он представлял себе, как она стоит у ванны и неуверенно посматривает на занавеску, размышляя, что он делает. Наверное, она на всякий случай прикрыла руками грудь. Точно сказать было невозможно из-за пышной копны волос. Тогда он опустил взгляд ниже – на живот и еще ниже… Пламя плясало в очаге, разжигая пламя в Джаспере.
Если немедленно не остудить свой пыл, понял Джаспер, он оскандалится.
– Да залезай же ты в эту проклятую ванну, – пробормотал он, прижав тыльную сторону ладони к ноющему паху.
Как будто это могло помочь!
Ронуэн отпрянула к огню, потому что ее силуэт стал длиннее. Джаспер был очень возбужден, ему даже показалось, что она идет к нему. Она даже не двинулась с места. А если бы она действительно подошла, Джаспер не мог бы заняться с ней любовью – могла войти Джослин или еще кто-нибудь.
– Если ты немедленно не залезешь в ванну, – громко сказал он, – я сам тебя в нее посажу.
– Черт, - выругалась Ронуэн.
Она наклонилась над ванной, очевидно, пробуя воду, а Джасперу явилась такая соблазнительная картина, что его рот наполнился слюной. Ее ягодицы были идеальной формы, бедра стройные, щиколотки узкие. А когда она выпрямилась и откинула волосы за спину, стали отчетливо видны полные груди.
Джаспер вскочил, не в силах больше бороться с искушением, и отшвырнул стул. Он должен ее получить, иначе взорвется!
С испуганным визгом Ронуэн прыгнула в ванну. Раздался громкий всплеск.
Когда Джаспер отдернул занавеску, из воды виднелась только ее голова, вокруг которой плавали розовые лепестки. Намокшие волосы укутали ее роскошной пелериной из черного бархата.
– Убирайся отсюда, уходи, или я закричу.
Отлично понимая меру собственного безумия, Джаспер все же не удержался, чтобы не поддразнить девушку.
– Зачем же кричать, Ронуэн, если я могу заставить тебя стонать.
Ронуэн покраснела, помотала головой, и вода вокруг нее пошла рябью. Увы, ее тело теперь оказалось скрытым от его жадного
– Джослин может вернуться в любой момент. Как ты ей объяснишь свое постыдное поведение?
То, что его поведение было постыдным, Джаспер хорошо знал, но словно обезумел. Желание жгло его изнутри.
– Джослин на собственном опыте знает, что такое страсть, – пробормотал Джаспер, – и не осудит меня.
Пятна на щеках Ронуэн стали ярче, и она отвела глаза.
– Но я же… я ничего не сделала, чтобы поощрить тебя.
– Нет? – Джаспер со свистом вздохнул. – Если не считать каждого твоего движения…
Он недоговорил, потрясенный собственными словами, правдой, заключавшейся в его нечаянном признании, и силой, которую знание его слабости давало ей.
Сделав шаг назад, он сжал руки в кулаки.
– Сейчас это не сработает, – хрипло выдавил он. – Тебе не удастся, соблазнив меня, отвлечь от выполнения долга. Кем бы ты ни была, дикаркой из леса или леди, ты останешься моей заложницей. И как бы вы оба ни интриговали и ты, и Рис ап Овейн, – я его поймаю. Рано или поздно он вернется в тюрьму Роузклиффа.
Ронуэн взглянула на Джаспера снизу вверх, и он увидел в ее глазах боль. Почему Рис имеет над ней такую власть?
Ронуэн слегка выпрямилась, так что над водой показалась голова, плечи и даже верхняя часть груди, приковавшая его жадный взгляд.
– Чего ты от меня хочешь, Джаспер? Ты меня хочешь. Ненавидишь. Презираешь. Ты намерен уничтожить Риса и моих соотечественников. Когда же все это кончится?
Джаспер не мог ответить. Желание никогда не было подвластно логике. И уже тем более смесь ненависти и желания. Не дождавшись ответа, Ронуэн опустила голову.
– Ты хочешь пользоваться моим телом без последствий, не чувствуя вины. Но последствия есть всегда. И всегда будет вина.
Ронуэн неожиданно вскочила на ноги.
Вода стекала с нее струйками, мокрые волосы длинными спутанными прядями облепили соблазнительное тело. Разгоряченная кожа, розовая и гладкая, она мерцала в отбрасываемом очагом свете. У Джаспера перехватило дыхание. Он не мог пошевелиться и готов был отдать жизнь за одно лишь прикосновение к стоявшему перед ним совершенству. Коснуться ее. Попробовать на вкус. Обладать ею.
– Ты хочешь меня? – спросила Ронуэн, словно прочла его мысли.
Не получив ответа, она судорожно вздохнула. Ее груди дрогнули, соски напряглись.
Боль в паху едва не убила Джаспера. Ронуэн протянула ему руку.
– Если бы я думала, что могу купить таким образом мир между нами, я была бы счастлива. Это возможно? Ты оставишь в покое Риса и остальных?
Джаспер зажмурился, и о чудо, его мозги снова заработали. Он покачал головой.
– Сядь, Ронуэн, сядь и подумай. Неужели Рис прекратит свою мятежническую деятельность, потому что ты будешь в моей постели? Даже если я предложу ему мир, он откажется. Твое присутствие здесь побуждает его к действию.