Укрощенное сердце

Бекнел Рексанна

Он спал с сотней женщин. Не меньше. Одни были опытные, среди них были даже шлюхи. Через его постель прошло и несколько девственниц, но все они его хотели. Вообще-то говоря, Ронуэн тоже его хотела, напомнил себе Джаспер, но почему-то не почувствовал удовлетворения. Он опять хотел ее, но не так, как раньше.

А как?

Он изо всех сил стукнул по двери кулаком так что даже петли зазвенели. А потом зашагал прочь.

Находясь внутри запертой комнаты, Ронуэн вздрогнула от глухого удара, потом услышала звук удаляющихся шагов. Она и так чувствовала себя несчастной,

но поспешное бегство Джаспера лишило ее остатков мужества. По щеке скатилась слеза, за ней вторая, и очень скоро пленница уже безутешно рыдала.

Она все же сделала это. Поддалась зову плоти. И теперь, как и предупреждали церковники, расплачивается за свои грехи. Она уткнулась лицом в роскошную мягкую подушку и зарыдала сильнее. За всю свою недолгую жизнь Ронуэн еще никогда не чувствовала себя такой несчастной. Ей казалось, что она лишилась какой-то очень важной части себя и эта потеря невосполнима.

Через некоторое время она с удивлением поняла, что оплакивает вовсе не утраченную девственность. В конце концов, Джаспер не сделал с ней ничего плохого. Наоборот, все, что он с ней сделал, было восхитительным. Но почему он так вдруг сбежал? Почему не захотел излить в нее свое семя?

Ответ был неприятен, но вполне очевиден. Пусть Ронуэн была невинна и раньше не знала объятий мужчины, для нее не было тайной, как происходит зачатие и как можно его предотвратить. Он вышел из нее, потому что не хотел дать ей своего ребенка. Она для него абсолютно ничего не значит. Просто случайная связь. Одна из многих. Он все время занимается любовью с разными женщинами.

А она нет.

Ронуэн отдала англичанину свою девственность. Хуже того, она впустила его в свое сердце. Как можно было стать такой идиоткой? Трудно сказать. Она ведь его едва знала, а значит, не могла испытывать к нему серьезных чувств. К тому же он англичанин, ее смертельный враг.

Увы, разум редко властвует над эмоциями. Когда Джаспер отпрянул от нее, ей показалось, что ее грубейшим образом отвергли. Он явно стремился как можно быстрее оказаться вдали от нее. Это как с пищей. Он утолил свой голод и тут же о ней позабыл. Теперь он занимается своими делами, и уже забыл о ней.

Ронуэн укрылась с головой одеялом. Мышцы непривычно ныли. Что же ей теперь делать? Как она сможет теперь посмотреть в глаза ему – да и другим обитателям Роузклиффа тоже? Рис и остальные мятежники рано или поздно узнают о ее позоре.

Нет, ничто не могло облегчить ее страдания. Соотечественники посчитают ее предательницей. А она и есть предательница.

Она еще долго лежала в постели, которая пахла им – ее первым мужчиной. Бурные рыдания постепенно перешли в судорожную икоту, которая сменилась медленными порывистыми вздохами. Ей необходимо сосредоточиться, собрать все, что осталось от ее гордости, и ждать. Рано или поздно Джаспер вернется в свою комнату, а там будь что будет. Или он снова пожелает воспользоваться ее телом, или отправит в тюрьму.

Сидя в постели, Ронуэн решила, что заключение все же предпочтительнее. Она сможет жить в тюрьме и хотя бы немного уважать себя за это. Но если он опять уложит

ее в постель?

Чистая радость от его объятий, сменяющаяся разочарованием грубого отказа. Этого она не сможет вынести. Такого жестокого наказания она не заслужила.

И этого боялась больше всего на свете.

Джаспер пришел к ужину очень поздно. Вся челядь – кухонная прислуга, пажи, грумы – поздравляла его с благополучным возвращением юной Изольды. Он принимал похвалы неохотно, хотя и вежливо отвечал. Но с каждым похлопыванием по спине, поклоном и реверансом он все больше чувствовал себя самозванцем.

Что он сделал, чтобы получить лавры героя? Первым делом позволил Ронуэн сбежать из замка с Изольдой. Потом, действительно отыскав Риса и захватив его в честном бою, отпустил малолетнего бандита, чтобы получить Ронуэн. А должен был держаться твердо. Ему следовало оставить Риса в тюрьме, а самому устроить охоту на Ронуэн, поймать ее и вернуть Изольду матери.

Хуже всего, что теперь, получив Ронуэн, он оказался между двух огней, раздираемый безумным желанием и ненавистью к ней. Он дал выход гневу на Риса, удержав ее в неволе, и излил свой гнев на нее, навязав ей свое внимание. Если бы она приняла его добровольно и с радостью, он мог бы найти оправдание совращению девственницы. А так? Осознав, что ее еще не касался мужчина, Джаспер рассвирепел до безумия. Ну как, скажите на милость, она могла оказаться девственницей?

В то же время он не мог игнорировать чувство огромного облегчения, которое испытал, удостоверившись, что Рис не был ее любовником. Он убьет хвастливого юнца!

Но что же теперь делать с Ронуэн?

Заметив появление Джаспера в зале, Изольда стремглав бросилась ему навстречу. Она уже искупалась, вымыла волосы и надела чистое платье. Учитывая выпавшие на ее долю испытания, она вовсе не выглядела измученной.

– Сядь со мной, дядя Джаспер. Я буду воздавать тебе почести, потому что ты спас мне жизнь.

Пока он шел рядом с племянницей к столу, Джослин сделала знак одному из слуг, чтобы принесли еду и вино. Потом она отодвинула стул лорда и пригласила Джаспера сесть.

– Рэнд не стал бы возражать.

Джаспер пробормотал что-то и сел. Слева от него сидела Джослин, справа – Изольда. Гэвин перехватил слугу и сам принес Джасперу еду, а маленькая Гвен притащила кувшин с вином.

– Я перед тобой в долгу, – торжественно объявил Гэвин. – Ты спас члена моей семьи, и я…

– Это и моя семья тоже, – перебил мальчика Джаспер. – Ты мне ничего не должен.

– Это я должна благодарить тебя, – сказала Изольда и прижалась к плечу дяди.

– Я тоже, – сообщила Гвендолин, пытаясь поставить на высокий стол кувшин.

Джаспер успел поймать его раньше, чем он опрокинулся.

– Я же сказал: мне никто ничего не должен, – поморщился Джаспер, схватил оловянный кубок, который Изольда наполнила до краев, и залпом выпил.

Опустив его, он заметил любопытный взгляд Джослин. Он знал этот взгляд и понимал, что ничего хорошего его не ждет.

Черт возьми, неужели этот ужасный день никогда не кончится?