Укрощенное сердце

Бекнел Рексанна

– Не волнуйся, выдержу.

Джослин сделала почти незаметный жест правой рукой, и тотчас появился слуга с подносом разнообразных сладостей, которые источали умопомрачительный аромат. Но когда Ронуэн предложили выбрать лакомство, природное упрямство помешало ей попробовать компот из груш и сладкое тесто. Одно дело – пища, необходимая, чтобы выжить, а совсем другое – десерт. Это баловство.

Нет, она не станет есть лакомства среди врагов.

Она встала, намереваясь выйти из-за стола, но ее тут же рывком усадили на место.

– Ты

никуда не пойдешь, – рявкнул Джаспер.

– Даже в гардеробную?

– Не одна.

– Послушай, Джаспер, – вмешалась Джослин. – Чтобы Ронуэн стала леди, к ней следует относиться как к леди. Так что перестань ее дергать, приказывать и кричать.

– Боже мой! – взорвался Джаспер. – Она пленница, к тому же весьма строптивая.

Все находившиеся в зале перестали есть, прислушиваясь к их разговору, но Джослин было все равно.

– Мне она не показалась особенно строптивой.

– Подожди, – зловеще предостерег Джаспер. – Она уже не та милая маленькая девочка, которую ты помнишь. Это…

Он умолк: злость не давала ему говорить.

– Она такая, какой была всегда, – спокойно произнесла Джослин, накрыла руку Ронуэн своей и пожала.

Ронуэн показалось, что она сжимает ее сердце. Ронуэн не хотелось снова привязываться к Джослин, ни уважать ее, ни любить, как прежде, и она высвободила руку.

– Я не та девочка, которую ты помнишь, – прошипела Ронуэн, – и не женщина, которой ты меня считаешь.

Последние слова были обращены к Джасперу. Она снова встала.

– Мне необходимо уединиться на несколько минут.

После короткой перебранки провожать ее пошел Джаспер. Он терпеливо ждал у двери гардеробной, и, когда она вышла, скомандовал:

– Пошли.

– Куда теперь?

Он не ответил и повел ее в кухню. Там мальчик переливал горячую воду из стоящих на очаге котлов в большую деревянную ванну. Вошла Джослин с полотенцами.

– Вот ты где. Я полагаю, горячая ванна и чистая одежда – неплохое начало. Потом сможешь присоединиться ко мне в моей комнате.

– Я оставлю вас вдвоем, – сказал Джаспер и направился к выходу.

– Но, Джаспер, – окликнула его Джослин, – а что, если она попытается сбежать?

– Не посмеет, – огрызнулся тот.

– Почему нет? – с вызовом спросила Ронуэн.

– Потому что! – снова рыкнул Джаспер.

Она пожала плечами и улыбнулась.

– Все же тебе лучше остаться, – заявила Джослин, раскладывая мыло и полотенца на стуле возле ванны.

Ронуэн забеспокоилась. Остаться? В кухне? Пока она будет мыться?

Очевидно, эта мысль пришла в голову и Джасперу, потому что его злобная гримаса сменилась довольной улыбкой. Он остановился и прислонился спиной к дверному косяку.

– Прекрасно. Я остаюсь.

Ронуэн в панике взглянула на Джослин.

– Ты же не имеешь в виду, что он должен быть здесь, пока я моюсь?

Джослин указала на пару крюков, торчавших из потолка.

– Занавеска защитит твою скромность.

– А почему бы ему не

подождать за дверью?

– Здесь две двери, – любезно пояснил Джаспер, – и слишком много ножей и других кухонных приспособлений, которые могут быть использованы в качестве оружия. Так что Джослин права. Я остаюсь здесь, – Он оседлал стул, стоявший у очага. – Поторопись, Ронуэн. У меня есть дела, и я не могу постоянно нянчиться с тобой.

– Это не я настаивала на твоем присутствии! Пришли кого-нибудь другого. Мне приятнее видеть любого стражника, чем тебя.

– Хватит! – воскликнула Джослин и хлопнула в ладоши. – Вы, двое, ведете себя как избалованные дети. Даже Гэвин и Изольда не создают столько шума. – Она рывком задернула занавеску, разделившую Джаспера и Ронуэн. – А теперь отдай мне грязную одежду и полезай наконец в ванну, пока вода не остыла.

Ронуэн исподлобья уставилась на подругу, готовая взбунтоваться, но потом передумала. Ей очень хотелось поступить наперекор Джослин, однако это противоречило бы ее новому плану принять нелепое наказание. Ей была ненавистна даже сама мысль о согласии, тем более когда по другую сторону тонкой занавески сидит Джаспер, но… истина заключалась в том, что наполненная горячей водой ванна оказалась слишком сильным соблазном, чтобы отказаться от нее. Мыться в ней, должно быть, гораздо приятнее, чем в холодной реке.

Поэтому она медленно вздохнула, успокаиваясь. По крайней мере ей не придется созерцать самодовольную ухмылку на физиономии Джаспера.

Но на лице Джаспера, наблюдавшего, как Ронуэн раздевается, не было ухмылки. Джослин добавила в очаг еще пару бревен, чтобы Ронуэн не замерзла. Пляшущие языки пламени давали преимущество, которое оценить мог только Джаспер. Хотя ткань скрывала несносную девчонку от его глаз, ее силуэт, освещенный веселым огнем очага, был отлично виден.

Округлив глаза, он смотрел, как она подняла подол и стянула платье через голову.

Он видел, как она развязала ленту, удерживающую волосы, и затаил дыхание, когда она начала медленно расчесывать пальцами роскошную копну волос.

Джаспер подался вперед, завороженный разыгравшейся перед его глазами сценой. Именно отсутствие деталей воспламенило его воображение. Он словно чувствовал под руками шелковистые пряди.

Грезы Джаспера прервал нерешительный стук в дверь.

– Мама! – крикнул Гэвин. – Изольда заболела. Иди скорее к ней.

– Что случилось?

– Ее рвет.

– Иду.

Сидя за занавеской, Джаспер увидел, как Джослин повернулась к Ронуэн.

– Я скоро приду. У тебя здесь есть все необходимое.

– А как же… – судя по жесту, Ронуэн спрашивала о нем.

Сейчас они останутся одни, подумал Джаспер и стиснул пальцами спинку стула.

– Он не зайдет за занавеску, – чуть громче, чем требовалось, ответила Джослин. Эти слова предназначались ему, сообразил Джаспер. – Не бойся. Я сейчас вернусь. Залезай скорее в ванну. А то вода остынет.