Укрощенное сердце
Шрифт:
Одна из служанок несмело улыбнулась ему. Он сухо кивнул, но не послал ей ответной улыбки. Рис не забыл, что именно из-за женщины он попал в ссылку на чужбину, и поклялся никогда больше не давать женщине власти над собой.
Деревня Роузклифф
Июнь 1146
Изольда слышала, как колокола прозвонили к вечерне. Солнце еще светило на летнем небе, но уже клонилось к закату. Скоро закроют ворота замка. Если она к тому времени не придет домой, мама поднимет шум.
Изольда была охвачена тревогой. После крещения Гая она почувствовала, что в ее жизни должны произойти большие перемены. Не в силах найти себе места, она уговорила свою подругу Эдит пойти с ней в деревню. Теперь ей следует спешить домой, а она вместо этого остановилась у недостроенной городской стены, в том месте, где начинается спуск к морю.
Прислонившись к невысокой каменной кладке, она устремила взгляд мимо стены, отделявшей город от диких полей и холмов, и долго всматривалась в даль, пока колика в животе не заставила ее поморщиться. Все утро у нее что-то было неладно с животом. А теперь начались боли в самом низу. Она прижала ладонь к ноющему месту. Неужели она съела что-то испорченное?
На стену опустился крупный ворон, и Изольда встрепенулась. Она должна спешить домой! Потом из тени выступила маленькая фигурка.
– Ньюлин! – воскликнула девочка.
Старый бард улыбнулся, и его лицо покрылось глубокими морщинами.
– Ты не рассматриваешь возможность еще одного приключения в лесу.
Это было утверждение, а не вопрос.
Изольда отбросила со лба непокорный завиток.
– Конечно, нет, – произнесла она с достоинством.
– Это хорошо, – откликнулся бард. – Кстати, тебя ищет мама.
Изольда раздраженно фыркнула.
– Ну почему она обращается со мной как с ребенком! – воскликнула девочка, вздернула подбородок и расправила плечи. – Мне уже одиннадцать, почти
К сожалению, ее возмущенная тирада была прервана резкой болью внизу живота. Изольда даже согнулась, ухватившись за живот рукой. Когда боль утихла, она неуверенно взглянула на Ньюлина.
– Кажется, я съела что-то несвежее.
Бард улыбнулся и принялся в своей обычной манере раскачиваться вперед-назад. Движение было едва заметным, но завораживающим.
– Ты больше не ребенок, Изольда, – торжественно сказал он. – Иди к маме, она тебе поможет. Она будет рада узнать, что ее старшая дочь сегодня стала женщиной.
– Женщиной? – ошарашено переспросила Изольда.
Она некоторое время стояла, прижав ладони к ноющему животу, когда на нее наконец снизошло понимание.
– Женщиной, – повторила она и заулыбалась.
Она так долго ждала этого дня, и он наконец наступил. Теперь ей стало страшно и захотелось к маме.
– Я лучше пойду, – сказала она и, помахав рукой барду, поспешила к воротам.
Ньюлин провожал ее взглядом, пока она не перешла мост, потом закрыл глаза и потер веки пальцами. Ему становилось все труднее фокусировать глядящие в разные стороны глаза на одном предмете. Да и мысли теперь тоже, казалось, разбегались в разных направлениях.
Итак, пока они разделены. Молодая девушка, во многих отношениях англичанка, но валлийка в сердце своем, и заброшенный на много миль от своей земли сердитый юноша, ярый приверженец всего валлийского, но словно губка впитывающий обычаи англичан.
А пока был рожден и крещен еще один младенец, наполовину англичанин, наполовину валлиец.
Потом Ньюлин открыл глаза, улыбнулся и заковылял к своему дольмену. Жизнь изменилась. Она постоянно меняется, обновляется. Иногда искривляется. Но всегда продолжается.