Уик-энд Остермана

Ладлэм Роберт

– Я пока еще не понял, что тут у вас происходит, но запомните следующее: я – опытный полицейский и бывал в таких переделках, которые многим и не снились. Я поклялся честью, что в городе будет наведен порядок. И я сдержу свое слово.

Таннер почувствовал, что происходящее начинает его утомлять.

– Я нисколько в этом не сомневаюсь, капитан, – устало произнес он. – Я уверен, что вы всегда держите свое слово… – Он повернулся и вошел в дом.

Теперь удивляться пришлось Маколиффу. Подозреваемый преспокойно удаляется, а шеф полиции Сэддл-Вэлли

ничего не может поделать.

Стоя в дверях парадного, Таннер проводил взглядом машину Маколиффа. Небо чуть посветлело, но солнца по-прежнему не было видно. Кое-где плыли низкие облака. Возможно, будет дождь, но позже – не сейчас. Впрочем, это неважно. Теперь ему все равно. Все кончилось. Для него, Таннера, все уже кончилось. Он разрывает контракт. Договор между Джоном Таннером и Лоренсом Фоссетом аннулируется.

Гарантии Фоссета оказались липой. Агентура «Омеги» не ограничивается Тримейнами, Кардоунами и Остерманами. В ее состав входит кто-то еще.

Таннер мог играть отведенную ему роль, когда действующими лицами спектакля были люди, которых он знал. Но все оказалось иначе. Появился некто, который может запросто остановить машину на городской улице в ранний час и отравить пассажиров. Притом, что особенно странно, жертвами стали вроде бы сообщники неизвестного. Такой поворот событий Таннера не устраивал.

* * *

Таннеру пришлось ждать до полудня, прежде чем он сумел выйти из дома незамеченным и направиться к роще, туда, где находились люди Фоссета. Остерманы решили вздремнуть перед ленчем, и он предложил сделать то же самое Элис. Все были измотаны. Дети смотрели в кабинете утреннюю программу мультфильмов.

Он неторопливо обошел вокруг бассейна, небрежно помахивая клюшкой для гольфа и делая вид, что отрабатывает удар. На самом деле он внимательно осматривал окна дома: спальни детей на втором этаже – никого, ванная комната – никого…

Он приблизился к опушке рощи и закурил сигарету.

Ни единого звука, ни единого шороха не доносилось из-за стволов деревьев. Таннер тихо заговорил:

– Мне нужно встретиться с Фоссетом. Прошу вас, ответьте… Это чрезвычайно важно.

Произнося эти слова, он сделал сильный взмах клюшкой.

– Я повторяю! Я должен срочно встретиться с Фоссетом! Отзовитесь хоть кто-нибудь! Где вы?

Тишина!

Таннер обернулся, по инерции сделал еще одно движение клюшкой и двинулся в рощу. Убедившись, что за деревьями его не видно от дома, он, бешено работая локтями, рванулся через кустарник к тому месту, где встретил Дженкинса. Никого!

Он двинулся дальше – натыкаясь на коряги, заглядывая под кусты, пока не дошел до дороги.

Никого! Никто не охранял его дом!

Никого! Люди Фоссета ушли!

Он побежал назад вдоль дороги, еще раз обогнул рощу, с тревогой поглядывая на показавшиеся впереди окна его дома.

Фоссет солгал – в роще не было ни души.

Таннер быстро вошел во двор, пересек лужайку и открыл дверь на кухню. Подойдя к раковине, открыл кран холодной воды,

подставил под нее ладонь и плеснул себе в лицо, пытаясь успокоиться.

Его жену и детей никто не охраняет!

Он выключил воду, потом, подумав, оставил ее течь тонкой струей, чтобы заглушить звук своих шагов, и вышел в холл. Из кабинета доносился смех детей, смотревших телевизор. Поднявшись наверх, он осторожно приоткрыл дверь своей спальни. Элис лежала на неразобранной постели. Ее халат валялся на полу, ночная рубашка чуть задралась. Она глубоко дышала во сне.

Таннер тихо подошел к комнате для гостей – оттуда не доносилось ни звука.

Он снова вернулся на кухню, закрыл за собой дверь и проверил, заперта ли смежная кладовка.

Только теперь он подошел к телефону, висящему на стене в кухне, и снял трубку. Он не стал набирать номер.

– Фоссет! Если вы или кто-нибудь из ваших людей прослушиваете эту линию, дайте мне знать. Сейчас же!

Таннер затаил дыхание, надеясь услышать хоть какой-нибудь треск в трубке. Из нее по-прежнему доносился лишь ровный гудок.

Он набрал номер мотеля.

– Комнату двадцать два, пожалуйста.

– Прошу прощения, сэр. Двадцать второй номер никем не занят.

– Не занят? Вы ошиблись! Я звонил туда в пять утра, и мне ответили!

– Сожалею, сэр, но они выехали.

Не веря своим ушам, Таннер положил трубку. Нью-йоркский номер! Тот, что ему дали на случай непредвиденного поворота событий.

Он снова снял телефонную трубку. Руки его дрожали. После короткого гудка монотонный голос автоответчика сообщил:

– Набранный вами номер в настоящее время не используется. Пожалуйста, выясните в справочном, какой номер вам нужен. Повторяю: набранный вами номер…

Джон Таннер обессиленно закрыл глаза. Непостижимо! Он не может выйти на Фоссета!

Нужно сосредоточиться и подумать. Нужно придумать, как найти Фоссета. А он поверил, что его семья в безопасности! Фоссет, несмотря на свой опыт и на… как это он сказал? – «самую лучшую технику крупнейшей корпорации в мире», допустил грубейшую ошибку.

Но исчезли и все его люди. Может быть, Фоссет убрал их намеренно. Но почему он не известил об этом Таннера? Джон вдруг вспомнил, что он еще не до конца исчерпал собственные возможности. В его телекомпании существовала своя система связи с правительственными учреждениями. Он набрал номер справочного в Коннектикуте и узнал номер домашнего телефона Эндрю Харрисона, главы юридической службы «Стэндарт мьючиал».

– Привет, Энди… Это Джон Таннер. – Он старался говорить как можно спокойнее. – Ради бога, извини, что беспокою тебя в выходные, но только что позвонили из азиатского корпункта. У них там в Гонконге произошла странная история, и я должен кое-что выяснить… Сейчас мне не хотелось бы вдаваться в детали, я обо всем расскажу тебе в понедельник утром. Возможно, это очередная утка, нужно проверить… Да, думаю, лучше всего подойдет ЦРУ. Это по их части. Они нам уже не раз помогали… О’кей, я подожду.