Уик-энд Остермана
Шрифт:
Прижав трубку подбородком к груди, Таннер закурил. Вскоре Харрисон продиктовал ему номер.
– Это в Виргинии?.. Большое спасибо, Эндрю. Увидимся утром в понедельник.
Он нажал на рычаг и снова набрал номер.
– Центральное разведывательное управление. Офис мистера Эндрюса, – послышался в трубке мужской голос.
– Моя фамилия Таннер. Джон Таннер. Я – директор отдела информации телекомпании «Стэндарт мьючиал» в Нью-Йорке.
– Слушаю, мистер Таннер. Вам нужен мистер Эндрюс?
– Да-да.
– Сожалею, но его сегодня нет. Может быть, я смогу вам помочь?
– Собственно говоря, я пытаюсь связаться с Лоренсом Фоссетом…
– С кем?
– С Фоссетом. С Лоренсом Фоссетом. Он из вашего ведомства. Мне нужно срочно переговорить с ним. Вероятно, он сейчас находится где-то в районе Нью-Йорка.
– Он как-то связан с нашим отделением?
– Не знаю. Я только знаю, что он служит в Центральном разведывательном управлении. Я повторяю: дело не терпит отлагательства. Это вопрос жизни и смерти! – На лбу Таннера выступили капли пота. У него не было времени на пререкания с клерком.
– Хорошо, мистер Таннер. Я свяжусь с нашей справочной службой и постараюсь выяснить, где он сейчас находится. Я перезвоню вам.
Прошло более двух минут, прежде чем раздался звонок.
– Вы уверены, что не перепутали имя?
– Конечно, уверен.
– Сожалею, но ни в нашей картотеке, ни в телефонном справочнике не зарегистрировано никого по фамилии Фоссет.
– Это невозможно! Я работаю с Фоссетом!.. Дайте мне переговорить с кем-нибудь из вашего начальства. – Таннер вспомнил слова Фоссета о том, что в детали операции по захвату «Омеги» посвящено ограниченное количество людей.
– Боюсь, что вы не совсем понимаете ситуацию, мистер Таннер. Это головной офис. Вы позвонили моему коллеге… подчиненному, если хотите. Моя фамилия Дуайт. Мистер Эндрюс докладывает о своей деятельности непосредственно мне.
– Мне все равно, кто кому докладывает. У меня срочное дело! Жизнь моей семьи под угрозой. Боюсь, вам придется связаться с кем-нибудь из вышестоящего начальства, с кем-нибудь с самого верха! Я не могу объяснить проще! Все! Делайте, что я сказал. Я подожду у телефона!
– Хорошо… Возможно, это займет некоторое время…
– Я подожду.
Прошло семь минут, показавшихся Таннеру вечностью. Наконец в трубке послышался голос Дуайта:
– Мистер Таннер, я взял на себя смелость уточнить ваше собственное положение. Я полагаю, вы отвечаете за свои слова. И все же я вынужден повторить, что вас, очевидно, ввели в заблуждение. В Центральном разведывательном управлении нет сотрудника, которого зовут Лоренс Фоссет. И никогда не было.
Таннер повесил трубку и, чтобы не упасть, облокотился на раковину. Затем, сильно оттолкнувшись, вышел во внутренний двор.
«Будет дождь, – механически
Теперь Таннер окончательно убедился, что «Омега» существует. Всесильная «Омега», способная не только нейтрализовать Лоренса Фоссета, но и манипулировать действиями сотрудников главного разведывательного ведомства страны.
Таннер знал, что искать в данной ситуации Дженкинса не имело смысла. Тот же сам сказал ему сегодня утром в гостиной, когда Маколифф и Остерманы поднялись наверх: «Если вы сошлетесь на меня, я буду все отрицать…» Если они смогли заставить замолчать Фоссета, то вывести из игры Дженкинса не составит труда.
Теперь Таннеру было все равно. Этому безумию надо положить конец. Он должен спасти свою семью. Теперь война ЦРУ с «Омегой» не его дело. Он будет думать только об Элис и детях.
Через окно Таннер заметил в кухне фигуру Остермана.
Очень вовремя! Сейчас он распрощается с «Омегой»!
И Таннер быстро зашагал к дому.
Лейла сидела за столом в кухне, а Берни, стоя у плиты, грел воду для кофе.
– Мы уезжаем, – сказал Берни. – Мы уложили вещи… я вызвал такси.
– Почему?
– Здесь происходит что-то странное, – сказала Лейла. – Это нас не касается. Мы не имеем к этому никакого отношения и не хотим иметь.
– Как раз об этом я и хотел с вами поговорить. С вами обоими.
Берни и Лейла переглянулись.
– Начинай, – сказал Берни.
– Не здесь. Выйдем на улицу.
– Почему на улицу?
– Я не хочу, чтобы слышала Элис.
– Она спит.
– Все равно, лучше выйти на улицу.
Втроем они обогнули бассейн и вышли на лужайку за домом. Здесь Таннер остановился и сказал устало:
– Вам больше не нужно лгать и притворяться. Я выхожу из игры. Все это больше меня не касается. – Он помолчал и добавил: – Мне все известно об «Омеге».
– О чем? – переспросила Лейла.
– «Омега»… «Омега»! – Голос Таннера упал до хриплого шепота. – Теперь меня это не касается! И да поможет мне бог! Теперь мне все равно!
– О чем ты говоришь? – Не сводя глаз с Таннера, Берни сделал шаг ему навстречу. – Что случилось?
– Ради всего святого, не делай этого! – Таннер испуганно отшатнулся.
– Чего не делать?
– Я же сказал тебе! Мне больше нет до этого дела. Мне все равно! Пожалуйста! Прошу тебя! Оставь в покое Элис и детей. Со мной можешь делать все, что угодно, но пощади их. Прошу тебя!
Лейла тоже сделала шаг к Таннеру и положила руку ему на плечо.
– Не впадай в истерику, Джонни! Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Таннер изумленно взглянул на ее руку и сморгнул слезу.
– Как ты можешь? Пожалуйста, прошу тебя, не нужно больше лгать. Я больше этого не вынесу!