Угроза эволюции
Шрифт:
Тем не менее, атаки Вивы дали мне краткую передышку. Возможность подумать, запустив разум в режим форсажа.
Прислушавшись к своему псиэм-восприятию, я уловил странную дробность в определённом мною лир противника. Будто горели цифры: "29-25-21". Мозг, работающий на пределе сил, выдал мгновенную догадку. Действующий отец-куратор! Его усиливают дети-инсектанты. Вот и ответ, были ли успешные эксперименты.
"Вива, постарайся ощутить, есть ли рядом дети. С необычными псиэмами" — выплеснул я, надеясь, что альсеида меня поймёт.
Сам тем временем снова атаковал
Но боль внезапно придала ему сил. Я ощутил неимоверный концентрированный удар. И целью был не я.
Псиэм Вивы успел донести до меня выплеск:
"Двое необычных мальчиков поблизости…"
В следующий миг я с ужасом увидел, как незримый клинок воли отца-куратора вспарывает левый бок и бедро девушки. Её страшный крик хлестнул меня по самому сердцу.
Волна горячей ярости излилась из меня псиэм-атакой такой силы, которую сам в себе не подозревал. Башка инсектанта дёрнулась, будто он пропустил правый хук, из носа и ушей плеснула кровь. Я выпустил остаток обоймы, и одна из пуль таки вырвала клок мяса из ноги вёрткого шершня.
Почувствовал, как Вива пытается заползти в следующую по коридору дверь. Главное, жива!
Мозг выдал, пожалуй, единственное правильное решение. Сталкиваясь с необычным, нужно делать ставку на нестандартные ходы. Опасно и мерзко, но другого не дано.
Арах рвался в бой, но я придерживал его, понимая, что прыжки на это чудовище могут кончиться для паука фатально. Зато был другой путь. Если я правильно осознал концепцию кураторства. Быстрым псиэм-всплеском поставил симбионту задачу, и он метнулся вдаль по коридору.
Этим я существенно ослабил себя. Вива, со стонами заползавшая в другой лабораторный зал, вряд ли была способна сражаться дальше. Я остался один на один с почти невредимым чудовищным шершнем. С разрядившейся защитой лорики, без разрывных и с половиной обоймы бронебойных.
Не было времени даже криво усмехнуться. Умирать не хотелось. Впрочем… Я сорвал с себя краткий ступор и отпрыгнул к двери, за которой, наконец, скрылась раненая альсеида. Укрылся за косяком, выстроил псиэм-защиту, припал на колено, поднял ствол. Почувствовал, что отец-куратор вот-вот выберется в коридор. Попытался поймать момент для точного выстрела.
Инсектант был невероятно хитёр. Я ощутил импульсное воздействие на глаза. Зуд, жжение. Брызнули слёзы. Точечный удар нанёс мне резаную рану, из тыльной стороны правой ладони полилась кровь. Прицел сбился. И именно в этот миг противник выскочил в коридор.
Попытался ощутить псиэм Вивы, поискал её глазами. Моя альсеида слабо улыбнулась мне. Она была белее снега, рана сильно кровоточила, но огонь боевой ярости в глазах не угас.
Показал ей, чтобы отползала дальше.
Тут же переключил всё внимание на проём двери. В этот раз сам попытался нанести упреждающий псиэм-удар невидимому пока врагу. Мощнейшая защита! Но он уже слегка осторожничал, тоже тестируя моё состояние дальними атаками. Которые в скором времени могли доконать.
Параллельно я встроился в псиэм-восприятие Араха, от которого теперь зависело многое. Он неслышно полз по тёмному коридору, подбираясь к тем, кто сидел в дальней комнате. Медленно отъехала в сторону створка двери, среагировав на его приближение. Паук скользнул в слабоосвещённую комнату. Вот перед ним показались неясные образы двух псиэмов. Чем-то полностью увлечённых, будто привязанных к чему-то. Детских, но уже искажённых ментальными отпечатками шершней.
Тем временем инсектант быстро заскочил в дверь и выплеснул в мою сторону псиэм-волну, которая смела тяжёлый стол. За ним я прятался ещё секунду назад. Быстро перекатившись, я выстрелил из положения лёжа, одновременно хлестнув псиэм-импульсом по глазам врага. Он не успел толком среагировать, пуля вновь нашла его ногу. Урод взревел, слепо круша псиэмом всё вокруг.
И тут Вива вновь показала себя с лучшей стороны. Приподнявшись на локте, глядя на беснующегося инсектанта горящими жёлтым огнём глазами, нанесла три мощных удара, которые вышвырнули его обратно в коридор. Пришла волна боли человека и шершня.
Псиэм Араха показал мне стремительный бросок. Выпад, хелицеры вонзаются в тонкую детскую шею, фонтан кровавых брызг, хрип и визг ужаса рядом. Второй малец проворно бросается прочь. Но мой паук невероятно быстр. Прыжок. Маленький шершень уклоняется, выбегает в коридор.
Я сконцентрировал внимание на противнике, вновь сунувшемся в лабораторию. Быстрый замер: двадцать пять лир. Я был прав! Выходило, каждый подконтрольный мальчик-инсектант давал куратору плюс четыре к его собственному уровню после инсекцикла. У этого свой, стало быть, двадцать один. Ну, Арах, дело за тобой!
Проскользнула шальная мысль: не сюда ли готовили пацана, на которого хотели подсадить м1-шершня в ту ночь, когда я впервые встретил Виву? Ещё один ребёнок, и у этого урода были бы сегодня тридцать три лир — потолок, про который нам рассказывали замешанные в проекте "Буддхи". Вот тогда нам бы точно полный п…
Инсектант явно почувствовал своё ослабление и заметался. Сообразил, что в опасности его подконтрольные. Главное было не дать побежать за Арахом. Я вновь стал давить его атакующей волной, заставляя отвлечься. Тут же убедился, что и двадцать пять лир за глаза хватит, чтобы как следует мне навалять. Пропустил удар и улетел туда, где лежала Вива. Потряс головой, поднял ствол и выпустил последние пули. Не попал, конечно, но отвлёк.