Угроза эволюции
Шрифт:
Я глубоко задумался. Публий Диль Варрус, погибший несколько лет назад в ходе невероятно сложного процесса по сильным альсеидам, занимал достойное место в Зале славы Конгрегации. Его уже не спросишь. Чёрные волосы Вивы действительно очень похожи на наши, фамильные. Иные сходства? Когда об этом предметно думаешь, подсознание само начинает выискивать таковые. Ненадёжно! Естественно, говорить со своей матерью о возможных детях отца на стороне я никогда не стану, это морально неприемлемо. Оставался, как ни крути, только ДНК-тест.
Я озвучил этот вывод девушке.
— Придётся мне нарушить запреты и либо сдать образец вне клиники Конгрегации, либо принести твой образец в свою клинику и договориться о молчании, — я развёл руками.
— Подумаем об этом чуть позже, ладно? —
— Хорошо, — я кивнул. — Попробуй втереться в доверие и найти путь на тот скрытый уровень. И тогда ты дашь мне… хм, возможность проникнуть глубже…
Псиэм Вивы выдал игривые смыслы.
— Только держи меня в курсе постоянно, ладно? — добавил я. — Не пропадай.
— Хочешь получать доклады? — улыбнулась Вива. — Но я же не сотрудница Конгрегации.
— Ты — моя сотрудница.
— Значит, мы два этих самых… как их… работающих без всякой субординации, — девушка засмеялась.
— Совсем неплохой формат, — подмигнул я. — Только наш.
— Может, самый лучший, — ответила моя альсеида.
Я встал и наклонился к девушке, желая поцеловать в щёчку на прощанье. Потом взял и промахнулся. Наши губы встретились, жадно приникли друг к другу на пару секунд, потом отстранились, будто обжегшись.
Взгляд и псиэм Вивы выразили мне столько всего, что хватило бы, пожалуй, на десяток менее эмоциональных людей. Это всё было сродни прекрасному безумию, и оно накрывало нас обоих.
— Жду вестей, — проговорил я и ушёл, не оглядываясь.
Естественно, затылком долго чувствовал взгляд невероятных глаз.
Позже, прогуливаясь вдоль побережья по улице Биоинженерии, я думал о своих ярких чувствах к Виве. Невольно, на контрасте с ними, размышлял и о стабильной взаимной теплоте, которая жила в нас с Кассией, моей красивой и умной коллегой из Фармины. Вопреки моим предположениям, Кас периодически выходила на связь, её псиэм-образы и сообщения были наполнены прекрасными чувствами и смыслами, ярким светом и воспоминаниями о той чудесной близости, которую мы друг другу подарили. Зелёные и рыжие оттенки — её цвета, невероятная теплота псиэм-волн, приятный запах корицы — один из символов её имени. Всё это приходило от девушки и оставалось со мной. Она ждала, что мы ещё встретимся. И я был уверен, что это произойдёт.
Кас, Вива. Они обе стремительно заняли значительное место в моих мыслях и, пожалуй, сердце. И я не хотел ничего менять, наслаждаясь этим необычным периодом своей жизни.
Но при этом не позволял чувствам даже к самым замечательным женщинам отвлекать меня от концентрации на эффективности и важных задачах. Засыпал и просыпался с уверенным предощущением чего-то невероятного. Будто совсем рядом, за незримой ширмой скрывалась тайна, способная сотрясти Конгрегацию, устои общества, безопасность государства, да кто знает, что ещё… Хотелось снести ширму, вцепиться в тайну, вмешаться во что-то, о чём будут помнить поколения.
Наивно? Романтично? Пафосно? Самонадеянно?
Да хрен с ними, с этими словами. Хотелось, и всё. Знал, что способен принести пользу, возможно, спасти кого-то или что-то. Часто вспоминал слова отца:
"Мы — не инквизиция, сжигающая ведьм. Конгрегация — это элемент больших игр эволюции. Щит здравого смысла, меч людского разума. И когда-нибудь, помни, Сиор, именно мы сыграем ключевую роль в развитии общества. Не знаю, в чём и как, но уверен, что так будет".
Отец, мне казалось, был в гораздо большей степени привержен нашему призванию, чем я — азартный и безбашенный охотник-раздолбай. Наверное, я пока не мог понять всего, что он прочувствовал, пережил и хотел донести. Но задумывался об этом всё чаще.
Как бы то ни было, сейчас у меня есть конкретная цель. И возможно, наступая на многочисленные лапки Братства, я шаг за шагом приближусь к пониманию чего-то большего.
Арах тихо касался моего псиэма с весьма глубокими оттенками смыслов. Он тоже, казалось, задумывался, если так можно сказать о пауке-симбионте, очень о многом. Я ощущал его внутренний рост, развитие, и было интересно,
Глава 3.4
Центральную башню комплекса зданий Новоаркадского отдела венчал купол с отличным обзором, где был установлен настоящий мощный телескоп. Прихоть Тиберия Карры, которому было позволено многое. Человек-легенда, один из самых прославленных ликторов за двухсотлетнюю историю Конгрегации. Сам давно уже перевалив за столетний рубеж жизни, старик продолжал цепко руководить образцово-показательным отделом. Его здравому разуму могли бы ещё позавидовать молодые. Карра любил смотреть на звёзды, на планеты и их спутники в системе Децимы. Будто, не имея возможности полететь в глубины космоса, мыслями блуждал где-то там, отрываясь от нашей "паучье-насекомой" повседневности.
Я пришёл именно в купольный зал. Ликтор-секретарь в приёмной Карры сказала, что найду шефа здесь. Ничего необычного, он частенько беседовал с ликторами, сидя возле инфопанели любимого телескопа.
— Sanctum censor! [30] — тихо приветствовал я начальника титулом, который во всей Конгрегации носил он один.
Тиберий — высокий, статный, почти не согбенный годами, с длинными молочно-белыми волосами и аккуратной седой бородой, повернулся ко мне. В который раз я поразился ясности взгляда карих глаз этого человека. Они будто одновременно оценивали и успокаивали того, на кого смотрели. Псиэм старика окатывал меня волнами таких глубоких и непостижимых смыслов, которым, пожалуй, мог бы позавидовать описанный в одной старой книге с Земли океан Соляриса. Мне порой казалось, что Карра знает заранее всё, что я только собираюсь сказать.
30
[30]. Sanctum censor (лат.) — святой цензор. Цензор был заключительной и особо почётной ступенью древнеримского cursus honorum.
— Подойди, Сиор, присядь, — в голосе не было старческой слабости. — Вижу, что-то важное. Докладывай.
— Две значимых информации, Sanctum censor, — кивнул я. — Прежде всего, по разгромленному в спорткомплексе инкубатору. В дополнение к тому, что вам доложил Марио Арегонус, сообщу, что согласно данным с инфопанелей инкубатора из двенадцати пустовавших капсул незадолго до дня нашего визита благополучно вышли максимально радикализированные инсектанты. Мы с Марио сразу, как это выяснили, поручили ищейкам обнаружить следы. Но найти их в Нова Аркадии не удалось. Согласно отрывочным записям, всех прошедших инсекцикл планировалось перевезти на объект "Grex" [31] . Что это — неизвестно. Пытаемся установить местоположение.
31
[31]. Grex (лат.) — буквально, стадо. Слово также известно в контексте крылатого латинского выражения "Qualis rex, talis grex" — "Каков царь, таково и его окружение" (варианты: свита, толпа).
Я сделал паузу. Начальник задумчиво взглянул мне в глаза и кивнул.
— Собирают силы, — коротко ответил он.
Переспрашивать, что имеет в виду, нужды не было. За эти месяцы я неплохо стал понимать суть его кратких ремарок. Действительно, похоже, что сильных новоиспечённых инсектантов концентрируют на некой базе, откуда они будут действовать. Знать бы только, к чему именно их готовят.
— Постараемся выяснить, для чего силы, — сказал я. — И кто за этим стоит.
— Дам нить, — Карра огладил бороду. — Аналитики установили — спорткомплекс принадлежит корпорации "Tendenze e prospettive" [32] . Её контролирует семья Апиусов. Корпорация отпирается, мол, сдавали комплекс в аренду, по документам всё чисто. Но ты понимаешь.
32
[32]. Tendenze e prospettive (итал.) — тенденции и перспективы.