Угли "Embers"
Шрифт:
С другой стороны, внутренний дворик Амаи совсем не походил на королевский двор из его книг. Даже если инженер внутри него был впечатлен самим фактом его существования куда сильнее, чем любыми покрытыми золотом и шелком стенами.
«Они просто вырезали его в стене долины».
Недели назад здесь был каменистый склон, настолько крутой, что заставил бы плакать даже сверчковую мышь. Теперь он был покрыт террасами и зеленью: кустами и целебными растениями, впитывающими летнее солнце. Клиника Амаи располагалась за посадками, наполовину внутри и наполовину снаружи твердой скалы. Широкие
И они не остановились на камнях и садах. Маленький ручей, некогда делавший этот склон неустойчивым, ныне тек через сад Амаи и другие сады – он видел ярко-синие цветы орехов угами, стрелами пробивающихся повсюду.
Тетушка говорила, эти приезжие уже получили первый урожай зелени и… как они там называют эти странные клубни.
«Я не знал, что можно так быстро вырастить урожай».
Именно поэтому, по словам Чангчанг, он летал и строил вместо того, чтобы пытаться получить еду с земли. На этот раз он даже не возражал, когда она закатила глаза при виде балующихся на ветру детей. Тетушка взглянула вниз по склону на выросшие защитные изгороди и сады и обменяла несколько их горных плуотов* на густую пряную похлебку из… ну, он не собирался спрашивать, из чего. Похлебка была теплой, красной и её требовалось жевать, и в ней было что-то вроде бобов, моллюсков и томатоморковки…
У тетушки был такой вид, словно гора с плеч свалилась. Даже когда они оба схватили хлеб с маслом, чтобы зажевать вспыхнувший во рту огонь.
Так что их приезд сюда мог быть хорошим делом, даже если ему сначала не хотелось спускаться в Драконьи Крылья. Но после последнего падения, когда термический поток внезапно взбунтовался…
«Тетушка Чангчанг такая паникерша. Со мной всё будет хорошо. Какая разница, сломана у меня нога или нет».
Нога болела. Разумеется, она болела. И она будет болеть, как бы хорошо ни был наложен лубок. Эка важность!
Но Чангчанг волновалась. И он хотел знать, что эти безумные люди сделали с ветрами.
«Они что-то делают с вулканом. Как изменения в земле могут изменить ветер?»
Он хотел знать. Если они собирались быть соседями - а пока что люди Зуко выглядели непреклонными как горы – он хотел знать, над какими людьми они летали. И если, позволив тетушке затащить его к целителям, он получит шанс подслушать, что на самом деле думают эти люди… Эй, два куросвина одним камнем!
Поэтому они пришли лечиться. И, кажется, закатились в самую гущу худшего спора, какой он видел с тех пор, как все в храме узнали, что его папа прятал за замками покорителей воздуха.
«Если он продолжит в том же духе, она плеснет кипящую воду прямо ему в лицо».
Ну… может, тот пруд, который какой-то покоритель земли создал во внутреннем дворике Амаи в стороне от ручья, на самом деле и не кипел. Но от него шел пар, и сколько бы раз Амая не говорила им, что это для лечения, он знал, что тетушка относилась
«Нет, спасибо. Если я не могу быть на вершине горы, то я хотя бы хочу быть там, где видно небо». Даже если жаровня вроде как жутковата. Тео стиснул колеса кресла, следя за Чангчанг так же, как и за горой незажженного угля и двумя покорителями. Если она посчитает, что здесь опасно, он укатит отсюда.
Присев на каменной скамье, Чангчанг орудовала спицами, вывязывая ряды.
– Что я имею в виду? – Зуко выглядел искренне озадаченным. – Я имею в виду, что теперь мы можем об этом говорить. Они почти на месте. Любые шпионы, которые могут быть здесь…
– Шпионы?
– …не успеют доставить рапорт… что? – Зуко отступил на шаг, его единственная оставшаяся бровь опустилась вниз в выражении недоумения. – Что я сказал?
Строгая и стройная в синем, Амая уперла руки в бока и покачала головой.
– Шпионы? Зуко, ты знаешь этих людей.
– На «Вани» я тоже всех знал, - пожал плечами Зуко. – Это не помешало Азуле подарить мне мятеж на мой день рождения.
Тео моргнул.
Амая прервалась на вдох. Медленно выдохнула.
– Почему ты хотел оставить её в живых – за гранью моего понимания… Твой экипаж напал на тебя? С Драконом Запада на борту?
– Не экипаж капитана Джи, - быстро пояснил Зуко. – Но за два года до этого… мне полагалось командовать кораблем. Если бы я не смог с ними справиться… дядя убедился бы, что я выберусь живым. – Он отмахнулся. – Мастер Амая, только то, что мы знаем людей, не означает, что мы знаем всех, кого знают они. Или всех, кого могут использовать против них. У всех остались близкие либо в Царстве Земли, либо в Народе Огня. У нас есть шпионы, просто я пока не всех из них знаю.
– Ты… - Амая бросила вымученный взгляд на небо. – Ну что мне с тобой делать?
– Помочь мне вылечить милых планеристов, чтобы они могли поразнюхивать здесь и убедиться, что мы не планируем их взорвать? – предложил Зуко. Он подарил Тео кривую улыбку. – Не волнуйся, твой папа с вождем Хакодой. Он пережил два года набегов на территории Народа Огня. Он знает, что делает.
Тео ткнул себя в грудь достаточно сильно, чтобы почувствовать боль. Нет, не сон. Очень плохо. Если это был кошмар, то сейчас ему очень хотелось проснуться.
– Народ Огня знает, что мой папа… Погоди минутку! Откуда ты знаешь, куда поехал мой папа?
– Человек, который разрабатывает военные машины, запирается вдвоем с вождем Хакодой, разрезает целый захваченный корабль и не позволяет никому смотреть, что он делает с кусками? – «Да-а-а», говорил тон Зуко. – Когда будешь говорить с ним в следующий раз, скажи, что надо хотя бы подумать об истории-прикрытии. Например… ну, не знаю, строительство большой металлической цистерны для хранения талого снега про запас. Или ещё что.
Худшее во всем этом, решил Тео, заключалось в том, как разумно говорил Зуко.