Угли "Embers"
Шрифт:
«Вот уж точно, старый дым».
***
«Потеря!»
Плоти нет, покорителя воды нет, сила озера отрезана камнем. Ничего не понимающий дух извивался в огненном лабиринте. Добыча… добыча так себя не ведет…
«Добыча».
Одна всё ещё касалась воды, касалась его силы: кровь, страх и одиночество разбивали его защиту…
«Мой».
***
— Зуко…
Огонь танцевал вокруг его рук. Агни, пусть дядя отвлечет остальных: ему в жизни не объяснить этого. Он слишком устал, чтобы использовать воду, и он не мог позволить
— Зуко. — Голос его мамы, теплый и сладкий, как сахарный дым. — Идем домой.
«Нет, ты ненастоящая». Но он не смог остановиться, когда встал на ноги и пошел к ней навстречу.
«Нет, проклятье, ты знаешь, что он лжет! Широнг истекает кровью, и ты должен…»
Но там стояла не только его мама: она была с Азулой. И его сестра улыбалась, радуясь ему, а он так этого хотел, что готов был отдать своё сердце, лишь бы это оказалось правдой…
«Огонь — это страсть».
Любовь, ярость и огонь пронзили его, и стальной нож вошел в цель по самую рукоять.
«Никогда не сдавайся без боя».
***
— Ты сделал его, — прошептал Широнг, когда обугленная масса умирающего морского камуи сползла с раскаленной добела стали кинжала. — Хорошая работа.
«Мы все проделали хорошую работу», — думал агент, чувствуя, как наползает холод. Он должен был переживать из-за этого, но слишком устал.
«Неплохой способ уйти. Мой город в безопасности. Мои люди…»
Не были в безопасности. Ещё нет. Он не рассказал Ли, он должен был рассказать Ли…
— Широнг, — усталый всхлип, и руки Ли схватили его, горячие, как угли. — Ты веришь мне?
Глупо спрашивать об этом умирающего, но он постарался кивнуть.
— Не сдавайся. Просто… не сдавайся…
Темнота. И свет. И что-то горело у него внутри, нестерпимо. От него же не останется ничего, кроме пепла и дыма на ветру…
«Не сдавайся».
Такое чувство, будто он пробился сквозь корку лавы, но каким-то чудом продолжал дышать. Огонь был повсюду, он пылал… и успокаивался, как угли в камине, согревающие замерзшую зимой кожу. Широнг с влажным всхлипом втянул воздух, закашлялся… и продолжил дышать.
«…Ого, я этого не ожидал».
Набравшись мужества, он открыл глаза.
— Выглядишь дерьмово.
— Спасибо, — буркнул бледный, как призрак, и дрожащий Ли. — Простите за отчёты.
— Отчёты? — ничего не понимая эхом повторил Широнг. Через миг до него дошло. «Точно, я жив. Что означает, что мне придется писать отчёт о случившемся. Черт». — Ты стараешься убить мою волю к жизни?
Ли ухмыльнулся ему и немного повернулся, двигаясь, как разбитый старик, чтобы посмотреть в глаза Квану.
— Ещё кто-нибудь ранен? Пожалуйста, скажите, что нет.
— Синяки и ушибы. Мы переживем. — Кван сел на корточки рядом с Широнгом, его лицо было маской изумления, когда он разглядел подживающие шрамы, разодравшие грудь агента. — Черт, я был уверен, что вы… — он присвистнул. — Целительница Амая — прекрасный
— Да, она… Мастер Амая! — Ли повернулся, чтобы вскочить на ноги, покачнулся, и непременно упал бы, если бы Кван не подхватил его. — Дядя… Дядя?
Разглядывая чайного мастера, шепчущего успокоительные благоглупости на ушко вымокшей до нитки целительницы, и её руки, отчаянно вцепившиеся в его халат, Широнг приподнял бровь.
— …Это просто нечестно, — возмутился Ли.
— Действительно, — насмешливо согласился Широнг. — Это герою должна достаться девица. Ну, знаешь, красивому принцу или раненому и истекающему кровью простолюдину-покорителю, который спас всех в самый последний момент. Это же фундаментальный закон вселенной!
Муши поднял голову, чтобы улыбнуться им загадочной улыбкой котосовы.
— А почему вы думаете, что герой своё не получил?
Ли хлопнул себя ладонью по лбу. Широнг захихикал и не смог остановиться.
— О, Ома и Шу… не смешите меня, мне больно…
Но это была хорошая боль: она означала, что он жив.
«Мы живы, а дух умер… и я смогу рассказать Ли про бизона. Скоро».
========== Глава 18 ==========
Рассвет. Амая видела его в свете, проникающем сквозь оконные ставни, слышала его в тихом бренчании, с которым Зуко готовил завтрак, чувствовала его, когда Муши зевнул и потянулся у неё под боком, теплый, как завернутые в одеяло горячие камни, приткнутые с другой стороны.
— Доброе утро, — вежливо приветствовал её Муши, посмотрев на неё заспанными полуоткрытыми глазами. — Вам достаточно тепло?
— Ещё немного теплее, и я буду в сауне, — решительно ответила Амая. Что он задумал? В прошлом он всегда вёл себя как идеальный джентльмен, и не могла же она вчера ночью свалиться в замерзшее зимнее озеро…
Память обрушилась на неё как шельфовый ледник в море, и она задрожала. «Нет. Нет…»
— Всё кончилось, Амая, храбрая леди. Всё кончилось. — Он схватил её за руки прежде, чем она успела отстраниться, и пристально посмотрел на неё. — Знаете, вы спасли агента Бона.
— Я… Нет, я пыталась убить его…
— Вы покрыли его льдом, — прямо ответил Муши. — Он продержался достаточно долго, чтобы мы смогли его оживить. Поэтому вы на самом деле спасли его.
— Этого недостаточно, — прошептала Амая. Юнжу и агент, имени которого она не знала… были мертвы. Потому что она была недостаточно быстрой. Недостаточно мудрой. Недостаточно сильной.
— Так всегда, — тихо сказал Муши, сев. — Зло приходит, и мы стараемся изо всех сил противостоять ему. Но потери есть всегда. — Он бросил на неё серьезный взгляд. — Это цена мужества: ты противостоишь злу, потому что если ты этого не сделаешь, куда больше жизней будет разрушено. Мужество оставляет шрамы на всех нас, Амая. Шрам моего племянника просто более заметный, чем у большинства.