Угли "Embers"
Шрифт:
— Я… — Амая проглотила колючий ком в горле и попыталась снова. — Мне больно внутри.
— Я знаю.
— Мне хочется рвать и метать, — со стыдом призналась она. — Но дух уже мертв, и… Я знаю, что все старались изо всех сил найти его, и… — «Скажи правду». — Зуко же смог его отогнать!
— Мой племянник — покоритель огня, — возразил Муши. — Он мог создать огонь даже в своих венах, чтобы отогнать духа. Но даже с его способностями он прошел по грани. Иногда наши тренировки и силы подводят нас. — Он выпустил её руки и жестом указал на кухню. — Но когда мы падём, и битва минует…
«Он правда так думает». На глаза навернулись слезы: ей было так холодно и одиноко, а он был всё тем же согретым солнцем утесом, на который можно опереться, верным и добрым… И всё же в его зеленых глазах горел озорной огонек, игривый и не совсем невинный. Амая вздернула подбородок.
— Убирайся отсюда и дай приличной даме спокойно одеться.
Муши, явно разочарованный, хрустнул пальцами, улыбнулся ей, поклонился и был таков.
— Распутник, — буркнула она, но без злости.
Завтрак был не из лучших, но он был теплым и питательным, и, в целом, гораздо лучше того, что она ожидала.
— Хьёдзин не был уверен, что хоть кто-то из вас умеет готовить, — заметила Амая, и тут же испытала желание побиться головой о стол. «Я не так хорошо отдохнула, как я думала».
Зуко фыркнул, в его глазах плескался смех. Муши засмеялся.
— В прошлом я наслаждался привилегией личного повара, — признался он. — Но когда я однажды вернулся из кампании домой чуть живым от плохо приготовленной еды, моя покойная жена настояла, чтобы я научился готовить в целях самосохранения. А впоследствии я научил этому нашего сына и моего племянника. Моя Нацу была храброй женщиной: не каждая решится впустить гордого солдата на кухню!
Амая не сдержала улыбки, представив того возмущенного молодого солдата.
— Я бы хотела с ней познакомиться.
— Я тоже, — тихо сказал Зуко. — Если бы мама была там…
Муши накрыл рукой запястье племянника.
— Твоя мама в то время сама была ещё девочкой, а Шидан и леди Котонэ как могли избегали визитов в столицу. И не без причины. Не взваливай на себя вину за прошлое. Сконцентрируйся на настоящем.
Слова, которые одновременно и очищали и жалили, как соль на ране. Амая втянула в себя воздух.
— Дети… в подвале…
— Мы туда не спускались, — Зуко мигом проглотил остатки завтрака и торопливо сполоснул миску. — Я пойду. Скажите, кого мне искать, ранены ли они…
Амая поморщилась.
— Это Джет.
— Что?!
***
Впервые Хьёдзин услышал приближающегося Ли до того, как увидел его.
— …Одержимый идиот, не понимает намеков, пока его не искалечат…
«Не хотел бы я оказаться тем, о ком он говорит», — подумал стражник.
— Снова Мин? — спросил мужчина, выпрямляясь. До этого он неофициально опирался на стену возле двери клиники. — Ты рано. — Он снизил голос, когда молодой человек приблизился, и кивнул на дверь. — С Амаей всё в порядке? Штаб распорядился выставить охрану, но запретил входить внутрь.
— У неё сильное потрясение, но она сильная. — Ли глубоко вдохнул
«Что случилось?» хотел спросить Хьёдзин, но прикусил язык. Если бы Ли мог рассказать на улице, он бы рассказал. Поэтому он положил руку на меч и прошел за Ли внутрь.
«Кровь и смерть». Слабо, но они чувствовались в воздухе.
— Ого, — себе под нос пробормотал Ли. — Они всё убрали.
— Убрали? — с тяжелым предчувствием переспросил Хьёдзин, пройдя вслед за Ли к бледному пятну около раздвижной двери в сад. Если это были не остаточные следы брызгов крови, он уволится и станет резчиком по дереву. — Что случилось?
— Вам это не понравится…
«Ты прав, — решил Хьёдзин. Они быстро осмотрели верхний этаж клиники, пока Ли пересказывал безумные события прошлой ночи. — Духи, которые могут захватывать покорителей… брр». И он совершенно точно знал, что Ли сильно преуменьшил опасность, в которой побывал. «Я злил его до тех пор, пока он не прыгнул в лабиринт». Ага.
— Но Амая жива?
— Она поправится, просто нужно время. — Ли слабо улыбнулся. — Дядя взял её с собой на работу. Горячий чай, дружелюбные посетители… да хайма-дзяо не добрался бы до неё там при всём желании.
— Но он же мертв, так? Остался только шок. — Разум Амаи мог понимать, что дух мертв. Но её душу и тело придётся убеждать в этом гораздо дольше, чем при любом другом обычном нападении. — Так что мы ищем? — И это при том, что Дай Ли, очевидно, прибегли к своим таинственным методам, чтобы стереть любые следы произошедшего.
— То, что, как я думаю, я не найду, — Ли зажег лампу и со вздохом стал спускаться вниз.
Завернув за последний изгиб лестницы, Хьёдзин увидел пустую комнату.
— Здесь никого нет.
— Больше нет, — Ли покачал головой. — Джет, Смеллерби и Лонгшот. Дай Ли привели их для допроса. — Он опустил голову, его плечи поникли. — Я не заглянул сюда прошлой ночью. Никто из нас не заглянул. Мы пытались спасти Амаю…
— Иногда бывают проколы, — утешил его Хьёдзин. — Ли, я знаю, что ты привык отвечать за людей. Мы, стражники, тоже это чувствуем. Но когда тебя прижали к стенке и близкий человек попал в беду… ты делаешь всё возможное, исходя из своих знаний и положения. Ты жив. Амая жива. Хайма-дзяо больше никого не убьет. — Он скрестил руки на груди и бросил на Ли косой взгляд. — Так что выше голову, вдохни поглубже и иди дальше. Вчера ночью ты совершил чёртово чудо. Хватит ныть из-за того, что ты несовершенен.
Ли бросил на него сердитый взгляд, который медленно сменился смущением.
— Разве я ныл?
Хьёдзин поднял руку и приставил большой палец к указательному.
— Совсем немного.
— Простите, — пожал плечами всё ещё немного красный Ли. — Я просто… Мне не по себе, потому что на самом деле я расстроен только из-за того, что мне придется рассказать об этом Амае.
— А, ну и черт с ними, — зло бросил Хьёдзин. — Я их предупреждал. Ты их предупреждал. Амая их предупреждала. И ты предупредил их ещё раз. Никто не спасет идиота от него самого. — Он пожал плечами. — Значит, сегодня ты занимаешься клиникой?