Ударные
Шрифт:
— Дорогая, ну ты чего… — Бета подошла к Милии, когда та прикрыла глаза руками, едва сдерживая слезы. — Господин, зачем вы так?..
— Я… я не хотел ее обижать.
— Н-нет, все хорошо, это не ваша вина… Я просто. Просто я так устала от всего этого…
По лицу девушки было видно, что она уже не может вывезти весь этот стресс. Поначалу она сама бралась за любую работу, почти не спала и при этом говорила, что все отлично. Но сейчас от того порыва не осталось и следа.
Осознав, в каком состоянии все время находилась Милия, Сэдэо быстро переменился в лице.
— Прости, что надавил
— Господин Сэдэо… — не выдержав, Бета также включилась в обсуждение, укоризненно посмотрев на парня. — Вы ведь отправились на свое задание уже после известий о том, что в Ватомире не все спокойно? Так, может, стоило самому решить эту проблему, а уже потом переться не пойми куда и не пойми зачем?! Ой!
Бета быстро закрыла рот руками, как только поняла, что именно сказала. В шатре повисло гнетущее молчание, прерываемое лишь шумом снаружи.
Милия подняла свои покрасневшие глаза на вампиршу, не скрывая шока на лице. Она даже не решилась что-то сказать, поскольку слова Беты казались ей непозволительными в отношении одного из создателей, и могли даже стоить девушке жизни.
Но на лице Сэдэо не дрогнула ни одна мышца. Он принял слова вампирши в свой адрес и даже не стал ей возражать. Вместо этого он с ней согласился, чего даже Бета не могла ожидать.
— Ты права.
— А?.. Я не совсем это имела в виду.
— Нет, только не давай заднюю, ты все правильно сказала. Руководитель из меня никакой, и уж тем более правитель. Но тут дело вот в чем… — подойдя к Бете поближе, Сэдэо уперся ладонью о стол и чуть наклонился вперед. — В отличие от вас, я, блядь, не знаю, как управлять страной.
Показав слабую улыбку, парень отошел назад и тяжело вздохнул. Но его слова еще какое-то время эхом отражались в головах генералов, застывших в немом шоке.
— Меня никто этому не учил и не готовил. Я этого не хотел. Полгода назад я бы даже не подумал о том, что когда-то мне придется заботиться о таких вещах. Но что толку об этом говорить, когда судьба уже все решила за меня, — распахнув шторы, Сэдэо впустил внутрь немного осеннего солнца и шагнул на влажную от прошедшего дождя траву. — Когда я вернусь с задания, то постараюсь наверстать упущенное и возьму управление гильдией под контроль. До тех пор постарайтесь все не развалить. А сейчас… — парень посмотрел на колонны закованных в кандалы людей, что неспешно плелись через весь северный лагерь, — … у нас есть более интересные дела.
Глава 39
«Суд»
Сотни людей с черными от сажи лицами шагали мимо шатров, забитых ударными и жителями Ватомира. Кто-то поглядывал на бунтовщиков с жалостью, понимая, что ждет их за совершенные грехи. Но были и те, кто едва сдерживался, чтобы не наброситься на преступников с кулаками.
Спихнуть взрыв в центральном районе и полное уничтожение восточного на Отвергнутых никак не получится. Даже жители окраин, которых восстание коснулось лишь частично, не думали, что за всем этим стоит гильдия. Ведь Отвергнутые в городе
Вдруг кто-то бросил в колонну камень, который прилетел прямо в голову молодого парня. Тот лишь ахнул и едва не свалился на землю, но идущие рядом поддержали его, после чего принялись закрываться руками от новых камней, летящих в их сторону.
Ударные и красные узники принялись разгонять недовольных граждан, стараясь ограничиться легкими толчками. Но один особо грозный боец чуть не выбил женщине челюсть прикладом, когда та замахнулась на него чугунной сковородкой.
Так шествие продолжалось вплоть до главного шатра, перед которым уже освободили место, чтобы все пленники могли услышать слова создателя.
И пленные принялись ждать его, затаив дыхание. Им сказали, что именно он определит их дальнейшую судьбу, и подобная новость их совсем не обнадежила.
В Ватомире создателей никогда не видели, но слухи об их жестокости слышали все. Местным, в общем, и не казалось, что кто-то проявит сострадание к преступникам, поскольку подобного не было и при старой власти. Однако особо наглые бунтовщики продолжали верить, что совершенное ими не было преступлением, но являлось волеизлиянием всего ватомирского народа.
Во всяком случае, пребывать в этих иллюзиях им осталось недолго.
Стоило подтянуться задним рядам, как все уставились на двери шатра, теряясь в догадках, кем окажется столь обожаемый Отвергнутыми создатель. Будет ли это мужчина, или же женщина. Нежить, как говорят многие, или представитель неизвестной могущественной расы.
Каково же было удивление собравшихся, когда с ними заговорил непримечательный молодой человек.
— Мое имя Танака Сэдэо, — сказал он, после чего все перевели на него свой недоумевающий взгляд. — Будучи одним из лидеров Отвергнутых, сегодня я решу, что с вами станет за участие в восстании, повлекшее за собой смерти моих согильдийцев и гражданских.
Пленники стали переглядываться, думая, что это какой-то розыгрыш. Ведь поверить в то, что какой-то подросток, выглядящий моложе половины присутствующих и даже собственных подчиненных, мог управлять всей гильдией, было довольно сложно.
— Причины мне ясны… — подойдя ближе к толпе, Сэдэо развел руками, а после сложил их вместе. — Мы пришли в ваш дом и отняли его. Установили новый порядок, не спросив, хотите ли вы этого. Но… ведь и вы спрашивать не привыкли. Это хорошо видно по лицам тех, кто стоит позади вас.
Некоторые пленники еще раз взглянули на обездоленных жителей, ловя на себе их презрительный взгляд. Вряд ли кто-то сильно раскаивался в содеянном, поскольку собравшиеся в этом лагере не представляли всех жителей Ватомира. Вполне возможно, что нелояльные Отвергнутым люди вполне могли забыть про разрушенный дом или погибших близких, спихнув вину за это на гильдию. Но ничего не почувствовать бунтовщики не могли.
И сожаления, хоть и совсем крошечные, все равно проникли в их душу. Ведь, несмотря на последствия, большая часть бунтовщиков считала, что делает все это ради общего блага. Да и сам Сэдэо не считал борьбу за свободу чем-то неправильным.