Ударные

Верексеев Марк

Может, его будущее было в тумане. Может, на базе гильдии его ждала лишь смерть. Но судьба Авелина уже была определена. Ему лишь осталось встретиться с ней лицом к лицу.

Глава 40

«Надейся на лучшее, готовься к худшему»

14 Февраля, Главная база «Rejected by God», 22:17 вечера.

Хотя через портал было быстрее, Верс и его отряд добрались до базы на одном из MCC, который выделили для доставки десанта в Ватомир.

После

последних событий ударные были морально измучены. В памяти еще стояли сцены гибели их братьев, и такое едва ли удастся забыть в ближайшее время. Но глядя на свой родной дом с высоты, Верс и остальные все равно чувствовали себя спокойней.

Как только транспорт приземлился на главном ВПП, бойцы осмотрелись по сторонам, вспоминая те безмятежные дни, что они проводили в патрулях и караулах. Пусть некоторые из них покинули базу практически сразу после битвы за Эс-Маду, им было радостно сюда вернуться.

— Что ж, — Верс посмотрел на Третьего и указал в сторону комплекса СИМ. — Раз идея твоя, тебе ее и реализовывать.

— Вы не пойдете с ним?

— Да, Харт, не пойду. Чем раньше я передам дело, тем будет лучше для всех, а для этого нужно все подготовить.

— Не подумайте, что я пессимист, но сейчас я скептицизм Верса разделяю. Не думаю, что из твоей затеи выйдет что-то путное.

— Но попробовать-то стоит, — ответив Моржу, Третий отсалютовал лейтенанту и отправился к комплексу. А поскольку никаких особых приказов у отряда не было, за ним увязались Лаки, Харт и Ай’Джи.

Дрозд и Морж тоже было пошли, но Верс остановил их и указал на выставленный у ВПП багаж.

— Отнесите все это к четвертой казарме. Пока не вернемся в Слеим, оставим вещи там. Только со шмоток фельдмаршала глаз не спускайте, передадим их лично в руки госпожи Тенерис.

— Ха-а… а тележка тут есть?

— Заткнись, и бери чемодан. До отбоя я хочу успеть в душ. На подошве до сих пор остались мозги того урода.

Пока Дрозд и Морж разбирались с багажом, Верс уже отошел от них и собирался отправиться в штаб. Но, осмотрев себя, он понял, что на его доспехах полно запекшейся крови мятежников. Не говоря уже о том, что его черный костюм был весь изодран еще в Эс-Маде.

— … Га-ах. Так никуда не годится.

Посмотрев на встроенные в артиллерийскую башню часы, Верс решил, что время еще есть, и пошел в сторону зоны казарм, дабы очистить броню и принять душ. Хоть ударные и не чувствовали запахов, да и сами их не выделяли, но ходить с грязным телом им не нравилось. В конце концов грязь могла забить суставы, если ее долго не смывать.

Как бы то ни было, Версу бы не помешало смыть с себя отпечатки прошедших дней.

За их недолгое путешествие лейтенант и его отряд смогли многого достичь, но потерь, по его мнению, было несравнимо больше. Он потерял двух верных друзей и сотни братьев, взамен избавившись лишь от фельдмаршала и горстки бунтовщиков. Может, ударные и были просто расходным материалом, так что за смерть потенциального оператора можно было отдать и тысячи их жизней, но Верс не мог с этим смириться.

Свое утешение

он находил лишь в том, что теперь, когда главная угроза для гильдии была устранена, его отряду больше не придется бездумно рисковать жизнью. Хоть прочие и рвутся в бой, желая проявить себя и привести Отвергнутых к славе, Верс был бы рад вернуться к размеренной жизни патрульного. Тогда проблем у него было явно меньше, чем сейчас.

Пусть это время и осталось позади, а гусиной компании уже вряд ли дадут легкие задания, лейтенант надеялся хотя бы на несколько недель покоя.

Но от спокойных дней остались лишь воспоминания.

* * *

В резиденции создателей все еще горел свет, несмотря на поздний вечер. Хотя отбой был еще час назад, в коридорах можно было заметить одиноких горничных и редкие патрули ударных.

Рядом с окном в одной из комнат сидела бледная девушка в бархатном халате, грустно рассматривая бьющихся о стекло мотыльков. Глаза Тенерис покраснели, и она не переставая всхлипывала, придерживая рот рукой, чтобы не разбудить Инсомнию.

Девушка могла просидеть так еще довольно долго, поскольку после печальных известий уснуть ей не удалось. Но ей пришлось взять себя в руки, когда в комнату кто-то постучал.

— Войдите… — тихо произнесла она.

— Прошу прощения, госпожа, — открыв дверь, в проходе показалась горничная с уставшим лицом. — На базу прибыл председатель Авелин. Госпожа Милия просила передать, что вы за главную на время ее отсутствия. И что вам не стоит ложиться, пока председатель не покинет базы.

— Ха… Со вторым пунктом проблем точно не будет. Спасибо, Сая, можешь идти.

Горничная поклонилась и закрыла за собой дверь, после чего Тенерис осталась наедине с собой. Но решив, что для скорби еще будет время, девушка надела тапочки и вышла в коридор. Раз она главная, ей стоило убедиться в том, что все на базе функционирует как надо.

В текущей ситуации Тенерис даже обрадовалась такой рутинной работе. Это бы отвлекло ее от печальных мыслей.

Встав со стула, на ней уже красовалось ее привычное платье, на котором еще можно было разглядеть пятна крови. Но она их даже не заметила, поскольку после возвращения на базу не могла думать ни о чем, кроме гибели знакомого бойца. Даже посмотрев в зеркало, что стояло у входа, она взглянула лишь на свое заплаканное лицо.

— Блин, соберись… Ты генерал, а Лонг не первый, кто погиб на войне. Даже если он… кх, — но чем дольше Тенерис говорила об этом, тем больше слез подступало к глазам. — Что, так и будешь убиваться по тому, кого знаешь всего пару месяцев? Он ведь… Да что ж такое…

Закрыв лицо руками, девушка стала прерывисто дышать, не в силах побороть нарастающие эмоции.

Вероятно, Милия не рассчитывала, что сестре будет тяжело думать об управлении базой после случившегося, поскольку та даже не упомянула о своих переживаниях. Тем более, что Тенерис никогда не упускала ответственных заданий, желая себя проявить.