Учительница

Топол Ксения

– Хорошо, – отвечаю ей, а сама думаю, кому это неймется, что нужно вообще. И вот через полчаса все выясняется.

– Привет! – слышу я звонкий голос Дэна в трубке.

– Привет!

– Что делаешь в субботу?

– Да ничего пока не планировала.

– Мы с друзьями поедем на гонки мотоциклистов, хочешь с нами?

Почему бы и нет, думаю я, в моей жизни не так много развлечений, гонки я видела только по телевизору, да и то это были автомобильные гонки.

– Можно, – соглашаюсь я.

И Дэн говорит, чтобы я была готова завтра к часу, он заедет за мной. Кладу трубку.

Мама и Софа ожидают меня за дверью.

– Кто

это был? – первой спрашивает меня мама.

– Да никто особенный, мой бывший одноклассник. Зовет съездить с ним на мотогонки завтра.

На следующий день одеваюсь максимально по-спортивному: узкие джинсы, высокие черные ботинки и черная кожаная куртка. Несколько раз поворачиваюсь перед зеркалом. Похоже, что меня даже смогут принять за мотогонщицу. Довольная своим видом, спускаюсь на улицу. Дэн уже ждет, и он не один – с ним Инферно.

– Привет!

Я его тоже сто лет не видела, пожалуй, с того самого момента, как покинула свою старую школу. Он очень изменился. Худощавая высокая фигура, черные волосы, мелкие черты лица, очень похож на Джима Керри в фильме «Маска».

Мы садимся в машину.

Ехать приходится довольно-таки долго, гоночная трасса проложена в лесу, поэтому мы выезжаем за город и едем еще примерно минут пятнадцать. Дэн бросает машину недалеко от опушки, и дальше мы идем пешком где-то несколько сотен метров. Мальчики выбирают наиболее удобную точку для просмотра, это достаточно высокое место, с него видны самые интересные участки трассы. Зрителей собралось не очень много. Дэн встречает своих приятелей и оставляет меня одну, они начинают оживленно общаться, обсуждают гонщиков, мотоциклы и все такое, что неподвластно моему женскому уму. На меня никто не обращает внимания, но это и к лучшему, я спокойно наблюдаю за тем, как один за другим мотоциклисты проходят очень сложную трассу. Им приходится перепрыгивать через рвы, проезжать по тонким деревянным мостикам и совершать резкие повороты. Камни и куски грязи летят в разные стороны. Публика неистовствует, когда очередной гонщик совершает опасный кульбит. Друзья Дэна пьют пиво, курят и выражаются очень грубо. Дэн не пьет и не курит, но с его языка тоже срываются резкие и неприятные словечки. Я знаю, что Дэн не курит, иначе бы давно почувствовала запах табака. Никто из моих родных и близких никогда не имел такой привычки. Поэтому мой нос, не привыкший к запахам сигаретного дыма, сразу распознает курящего человека.

Когда шоу заканчивается, мы так же втроем возвращаемся к машине.

Дэн ведет машину в направлении моего дома. Мы едем молча, настроение у всех хорошее. Пытаюсь определить, понравилось ли мне шоу. Скорее да, чем нет. И хотела бы я снова посмотреть что-то подобное? Думаю, да. Я наблюдаю в окно меняющийся пейзаж. Мы проезжаем по асфальтированной дороге мимо небольшого поселка, кирпичные и деревянные, в основном одноэтажные, но попадаются и в два этажа, дома пролетают мимо и вскоре заканчиваются, снова начинается просека. Неожиданно он разворачивает машину вправо и едет прямо по полю, немного не доезжая до леса, останавливается и заглушает двигатель. Я сижу на переднем сиденье, Инферно сзади. Дэн поворачивается ко мне и резко опускает спинку моего кресла вниз. Лицо Дэна такое же спокойное и непринужденное, вот только глаза изменились, в них проскальзывает что-то хитрое и даже бесовское, едва уловимая жилка. Мне страшно пошевелиться, сижу как истукан, держась за сиденье.

Дэн начинает болтать с Инферно

о гонках и вообще нести всякую чушь. А я не могу понять, что происходит, я чувствую смятение, наверняка краснею, и постепенно к горлу подкатывает волна страха, в горле становится сухо и начинает колоть. Я всеми силами пытаюсь подавить это чувство, не выдать свое состояние ни в коем случае, они не должны догадаться, что мне страшно. Что это? Проверка или просто дурацкая мальчишеская выходка? Я не в состоянии пошевелиться. Это продолжается минут пятнадцать, они о чем-то спрашивают меня. Потом Дэн заводит двигатель и ведет машину к моему дому. Я обеими руками вцепилась в кресло и пытаюсь сохранить равновесие.

Когда машина остановилась у моего подъезда, я выскочила из нее, наверно, как ошпаренная, пулей долетела до своей квартиры, быстро разделась и забежала в комнату. Меня всю трясло от злости и ненависти, в тот момент я ненавидела всех мужчин на земле. Я зарылась в подушки и зарыдала. Мое тело судорожно потряхивало при каждом всхлипе. Мне хотелось провалиться сквозь землю, сделаться невидимой, не видеть, не слышать, не чувствовать.

Тихий стук в дверь прерывает мои рыдания. Сестра выглядывает из-за двери и, увидев мое опухшее лицо, тут же врывается в комнату, захлопнув за собой дверь.

– Что случилась, Кристина? – бросается она ко мне.

– Я не знаю, – говорю я.

– Как не знаешь? Куда вы ездили? Что они с тобой сделали?

– Мы ездили на гонки, как и собирались, – отвечаю я сквозь слезы.

– Почему ты тогда плачешь?

– После гонок, когда мы ехали домой, он повел себя очень странно.

Я рассказала сестре в подробностях всю ситуацию.

– Да, действительно странно. Это не похоже на осознанное поведение. Скорее – это просто мальчишеские дурости. Не зря говорят, что мальчики позже девочек взрослеют: – замечает она с улыбкой.

– А некоторые, похоже, вообще не взрослеют.

И я поворачиваюсь в ее сторону. Потом обнимаю сестру и желаю спокойной ночи.

– Спасибо, что заглянула, – говорю ей.

Барби заползла ко мне в комнату, поджав хвост, должно быть, тоже услышала мои всхлипывания. Она очень умная собака, просто ложится рядом со мной и жалобно смотрит на меня, как бы пытаясь утешить.

3

На следующий день у меня по расписанию занятия с Марком. Мальчик радостно приветствует меня:

– Кристина, здравствуйте!

– Здравствуй, Марк, – спокойно и сдержанно отвечаю ему.

Малыш замечает мое напряжение. Он становится обеспокоенным. Марк всегда тонко чувствует мое настроение. Я подсаживаюсь к нему и достаю учебник. Тогда мальчик осторожно берет меня за руку и, широко открыв свои и без того большие глаза, заглядывая мне в лицо, спрашивает:

– Кристина, ты меня любишь?

Внутри меня все начинает улыбаться. Глупенький, он испугался, что я сержусь на него.

– Я тебя обожаю, – радостно выдыхаю ему в ответ.

Мордашка его окрашивается счастливой улыбкой.

– Тогда давай заниматься, – говорит он и делает серьезное выражение лица.

И мы начинаем наш урок.

– Давай вспомним, что мы проходили с тобой на прошлом уроке? – обращаюсь я к Марку.

Мальчик послушно мне отвечает.

– Молодец! – говорю я ему. – Теперь закрепим пройденный материал с помощью упражнений.

Марк начинает выполнять задания на компьютере очень усердно и старательно.