Учитель

МакФадден Фрида

Я в последний раз протираю шкафчик, и как раз когда заканчиваю, в коридоре появляется никто иной как мистер Беннетт. Я удивленно моргаю при виде него. Он часто задерживается, потому что он руководитель школьной газеты.

– Привет, Адди, – говорит он. Он заглядывает в мой шкафчик, в углах которого еще осталось немного пены, до которой я не могла дотянуться. – Что ты делаешь?

Инстинкт подсказывает мне соврать, но вместо этого я выпаливаю:

– Кто–то залил мой шкафчик пеной для бритья.

Он вздрагивает.

–

Ого. Кто это был?

Я просто качаю головой. Он поднимает брови, но я ни за что не скажу ему.

– Ладно. – Он заглядывает в шкафчик. – Нужна помощь, чтобы убрать это?

Реакция мистера Беннетта – такой разительный контраст с тем, как его жена рявкнула на меня ранее.

– Вообще–то, может, вы достанете пену вон в том углу?

– Давай.

Мистер Беннетт в итоге помогает мне вычистить остатки пены, и мы придумываем, как сложить книги обратно в шкафчик, чтобы они оптимально просохли. Это похоже на какую–то геометрическую задачку, которую я не знаю, как решить, но все будет нормально. Я сделала все, что могла.

– Спасибо, – говорю я мистеру Беннетту, когда мы закрываем шкафчик. Мне приходится снять сломанный замок и заменить его на замок от моего спортивного шкафчика. – Это было бы сложно без вас.

– Без проблем. – Он поднимает бровь. – Тебя подвезти домой?

Я морщусь. Мистер Таттл подвозил меня домой пару раз, и это было одним из примеров «неподобающего поведения», которые приводила директор.

– Нет, спасибо.

– Но на улице ливень, – указывает он. – И у тебя нет машины, верно?

Я фыркаю.

– У меня даже прав нет. Только дурацкие ученические.

– Ну тогда, может, не стоит отказываться от совершенно нормального предложения подвезти?

Я не знаю, что сказать. Очевидно, я бы предпочла поехать в машине мистера Беннетта, сухой и чистой, чем пытаться ехать на велосипеде домой, или, что еще хуже, идти пешком под дождем. Моя мама все еще на смене в больнице, так что шансов, что она заберет меня, нет еще как минимум пару часов.

– Я не хочу, чтобы у вас были неприятности, – наконец говорю я.

Он серьезно кивает.

– Я ценю это. Но, честно говоря, все будет нормально. Я подвозил других учеников домой и до сих пор не потерял работу.

Когда он так говорит, это не звучит как нечто значительное. Это просто поездка одного человека с другим. Только потому, что он мой учитель, он не может подвезти меня домой? Это кажется абсурдным.

– Ладно, – наконец говорю я.

Это не так уж и важно. Ничего плохого не случится.

Глава 29.

Адди

Мистер Беннетт припарковался рядом с задним входом в школу, но он все равно достает зонт, и я жмусь к нему,

чтобы не намокнуть. Но не слишком близко, конечно.

Его машина – серая «Хонда Аккорд». Это удивительно, потому что я ожидала чего–то более эффектного, например, ярко–красного кабриолета, что странно, потому что мистер Беннетт не такой уж эффектный. Но эта машина кажется такой взрослой, хотя мистер Беннетт кажется одним из детей.

И еще, внутри пахнет им. Не знаю, что это за запах, может, одеколон или лосьон после бритья, но я заметила, что у него приятный запах. Я не чувствую его, когда он за столом, но когда он выходит из–за стола, а я сижу на первом ряду, я улавливаю этот аромат.

– Извини за бардак, – говорит он, убирая несколько бумаг с пассажирского сиденья. Но не так уж там и грязно, особенно по сравнению с машиной моей матери. За все время, что я езжу в ее машине, я никогда не видела ее без картошки фри из фастфуда на полу.

Я скольжу на пассажирское сиденье и пристегиваю ремень. Когда мистер Беннетт садится за руль, это кажется еще более странным. Мы уже не чувствуем себя учителем и ученицей, а скорее двумя друзьями, направляющимися домой вместе. Единственный человек, с которым я так езжу в машине – моя мать, и она намного старше мистера Беннетта. Лет на десять, может, больше.

И он не похож на других взрослых, которых я знаю. Я ездила в машине с мистером Таттлом, но он был старым, как мой отец или даже как мой дедушка. Но мистер Беннетт не такой. Он действительно красивый, красивее, чем почти все мальчики в нашем классе – и трудно этого не замечать.

Конечно, если бы мы были друзьями, я бы не называла его мистером Беннеттом. Его имя – Натаниэль. Натаниэль Беннетт. Это напоминает мне о Натаниэле Готорне, который написал «Алую букву», которую я должна была прочитать в прошлом году на английском. В имени Натаниэль есть что–то поэтичное.

Натаниэль и Аделин. Мы звучим как пара из прошлых веков.

Я слышала, как другие учителя называют его Нейт. Если бы мы были друзьями, наверное, я бы так его и звала. Но раз мы не друзья, я все еще буду звать его мистер Беннетт.

– Спасибо еще раз, – говорю я ему, когда он заводит двигатель.

– Без проблем. – Он выезжает с парковки, дворники бешено мечутся туда–сюда. – Не мог позволить тебе идти домой в такую погоду. И я никуда не спешу. Ева сегодня идет куда–то с подругой.

Я сижу рядом, пока он выруливает на дорогу. Я сказала ему свой адрес, и он, кажется, знает, как туда добраться без навигатора. Так что я сижу, теребя болтающуюся нитку на шве джинсов. Я пытаюсь придумать тему для разговора, но все, что приходит в голову, кажется таким полным бредом. В смысле, мне шестнадцать. Не думаю, что могу сказать ему что–то интересное. Обычно, когда мы говорим, это о поэзии, но этот разговор здесь кажется неуместным.