Убийца теней
Шрифт:
– Но мы должны, должны что-то сделать!
"Твои предложения?" - хотелось спросить Ярле. Но она удержалась от вопроса. И все-таки - дальше все тоже было ожидаемо:
– Писарь сказал, что к Талвеону не пускают никого, кроме расследователей и двухбережных братьев? Значит, меня пустят, как и прежде. Я ведь только в первый раз по слову Воллета туда пошел, а во второй - сам... И теперь схожу. Попрошу Талвеона рассказать, что нам нужно - если он знает.
О том, что время уже не раннее и, скорее всего, какой-нибудь брат из обители Священного Знака у Талвеона побывал, Лорк
– Лорк, мне кажется, герцогское распоряжение - не такое уж герцогское, в дело замешался Воллет. Если ты пойдешь туда, это будет риск.
– Да... но я все равно пойду.
Отговаривать его?.. Бесполезно.
– Ладно. А мне бы к сотнику наведаться, спросить, что да как... Хотя нет. С тобой схожу. Покараулю, посмотрю, пропустят ли тебя.
– Нет, не надо со мной. Ступай лучше к сотнику, оно полезнее будет. Если пропустят - то и так пропустят. И к половине шестого часа я сюда вернусь. Ну а если не сложится благополучно... ты все равно не поможешь ничем.
– Что, - усмехнулась Ярла, - боишься, я стражникам или Воллету за тебя морды бить полезу, в преступники попаду?
– Ну-у, - замялся Лорк, тоже улыбнулся, но сразу посерьезнел: - Тебе про охоту думать надо.
– И не желательно за дебоширство в стражничью управу угодить?
Не выдержав, молодой человек улыбнулся снова.
С тюремным стражником Лорк заговорил бойко - аж сам удивился. Мол, я такой-то, пришел за тем-то... отступника вразумлять. Стражник странновато как-то на Лорка глянул, кашлянул:
– Так, это, приходили уже к нему...
Ну вот, оправдались опасения. Что же, сослаться на ошибку и уйти? Или врать дальше, что к еретику стали дважды на дню "вразумителей" посылать? Но выбрать одно из двух Лорк не успел. Оказалось, что оправдавшие опасения еще не самым худшим были.
– Вы это, не в обиду, святой брат...
– кусая свой длинный ус, сказал стражник.
– Я на службе, приказы исполняю. Так вот, приказ отца Воллета - коли вы придете, вас прямехонько к нему доставить.
Не зря предупреждала Ярла. Но... все равно не пойти он не мог. Однако вопреки этой стоической мысли сердце тяжело и гулко трепыхнулось в груди Лорка. Была здесь доля страха за себя - что теперь сделает с ним Воллет?.. Но было и другое. Отчаяние окончательной неудачи. К Талвеону не попасть, Ярле волей-неволей придется убить зверя, Воллет останется тем, кто он есть. И вскоре философ из Эйра закончит свою жизнь на лореттском эшафоте.
Попытаться бежать?.. Пока ты на свободе, сохраняется маленький шанс что-то придумать, предпринять... хотя бы видимость возможность.
Но было поздно.
Из караульной будки, возле которой происходил разговор, показались еще двое стражников. Напрасно мгновение назад Лорк радовался, что перед ним отворили тюремные ворота. Он-то это хорошим знаком посчитал - значит, без всяких проволочек к Талвеону пропустят. А их для того отворили, чтобы схватить его сподручнее было.
Ну, не то чтобы схватить... Вид у остальных стражников был такой же слегка озадаченный, как у первого - все-таки, двухбережный брат перед ними, не кощунство ли вот
– Вы уж не сопротивляйтесь, святой брат, не заставляйте нас силу не применять, грех брать на душу... Теперь в обитель вашу идемте.
И пошли. Стражники по бокам, Лорк посередине. Прямо как преступника настоящего повели... Но не по самым главным улицам, окольными путями, мимо домишек с огородами, на которых если и есть кто, то из-за заборов не выглядывают, работой заняты. Видно, велено стражникам лишних зевак не привлекать.
"А если бы пошла со мной Ярла, - подумалось Лорку, - да увидела такую вот картину, как меня под конвоем ведут - что бы делать стала?" Может, и не сдержалась бы, полезла отбивать. Нажила бы неприятностей... Уж больно отчаянная она. От этих мыслей потеплело на душе. Даже чуть было улыбка на губах не появилась. И понял Лорк, что после того как с ней познакомился, меньше одиночества стало в его жизни.
Вот и дошли до братства. Узорные стены храма, жилой дом и подсобный с его высокой башней, в нижних этажах которой - мастерские переписчиков рукописей и художников, делающих образа, а в верхнем - библиотека. В потемневшее, полное сгустившихся туч небо уходит башня, кажется выше, чем на самом деле есть. Сколько лет братство ему, Лорку, домом было? Чем теперь станет? Тюрьмой?..
У входа в дом первого священника, выстроенный за общим жилым, с кельями братьев, Лорка с рук на руки передали брату Эйлолу. Вот уж кого меньше всего хотелось видеть - брат Эйлол и в прежние-то времена без малейшего дружелюбия относился к Лорку, а сейчас и вовсе хмуро, с осуждением посмотрел. Заговорить с ним Лорк даже не пытался.
Эйлол привел пленника в кабинет отца Воллета. Эта комната могла бы показаться аскетичной - тут была только самая необходимая мебель простых форм, никаких украшений вроде картин, ковров или статуэток. Но бросалась в глаза позолота на канделябрах, ручках шкафов, на огромном знаке веры Двух Берегов, что висел на стене над письменным столом. Мебель при всей своей простоте была из дорогого дерева. Стоящие в шкафу за стеклянными дверцами шкатулки для реликвий и переплеты священных текстов сверкали драгоценными камнями. Но это совсем не та роскошь, какую можно видеть во дворцах вельмож, легкая, несерьезная, самодовольно-жизнерадостная, а какая-то мрачная, тяжеловесная. Она как бы говорила: да, я имею право здесь быть, пусть злословят враги. Я здесь во славу Творца.
В углах кабинета собрались тени, словно сумерки тут наступили раньше времени.
Лицо первого священника было бледнее и строже обычного, а взгляд его глаз почти ощутимо обжигал. Лорк попробовал представить, что видят такие, как Ярла Бирг, когда смотрят на таких, как отец Воллет. И ему стало не по себе, легкая волна дурноты подступила к горлу. Кто кроме троих двухбережных братьев сейчас в этом кабинете? Сколько их? Как они выглядят? Что нужно, чтобы они потеряли связи со своим хозяином, чьей энергией питаются, и превратились в чудовищ, которым потребуются жизни других людей? От этих мыслей даже невольный страх за собственную судьбу почти оставил Лорка.