Убит тобой
Шрифт:
– Прости, – шепчу я, боясь скатиться в истерику.
Поднимаюсь с рывка и бегу к машине.
– Тачка! – слышу крик из дома, уже открывая дверцу.
Я запрыгиваю на водительское место заведенной машины, выжимаю тормоз. Одной рукой переключаю передачу, второй захлопываю дверцу и давлю на газ еще до того, как успеваю схватиться за руль.
Колеса проскальзывают по влажной от моросящего дождя траве, раздается выстрел. Я взвизгиваю и вжимаю голову в плечи, а когда машина дергается, забываю, как дышать. Вылетаю через открытые ворота, с трудом вхожу
Меня трясет. Кажется, в тот момент я почти теряю сознание. Задеваю бампером забор, дергаю рулем в противоположном направлении, машину заносит. Я почти отпускаю педаль газа, испугавшись еще, что расшибусь до того, как меня поймают. Но машина возвращается в колею, и я выжимаю из нее все, на что только мы обе способны.
На углу участка стоит внедорожник, на котором, по-видимому, и приехали убийцы. Я пролетаю мимо него, рассчитывая на фору в сумасшедшей гонке, но замечаю слепящий свет фар по зеркалам еще до того, как успеваю выехать на шоссе.
Не знаю, что мной движет в тот момент. Страх, адреналин, инстинкты, о наличии которых я даже не подозревала. Но в голове нет ни одной лишней мысли. Все мое сознание сосредоточено на попытке оторваться от преследователей.
На шоссе я вылетаю крайне неаккуратно. Мне сигналят, пытаются «проучить», обогнать и оттормозить. Но человек за рулем вряд ли понимает, что мной руководит. Что его проделки – это детская шалость в сравнении с тем, что меня ждет, если я хоть на малость сбавлю скорость.
Дернув рулем, я перестраиваюсь вправо. Быстро догоняю фуру, вклиниваюсь между ней и еще одним автомобилем. Снова и снова обгоняю остальных участников дорожного движения, толком ничего не вижу без очков, и не попадаю в аварию только из-за бдительности и аккуратности других водителей. Не представляю даже, как буду выкручиваться, как вдруг впереди показывается мост через реку. Знаю точно, там по две полосы в каждую сторону. Между ними – отбойник.
Они близко. Они почти нагнали меня еще по проселочной дороге, в зеркалах периодически вспыхивает слепящий дальний свет, который в потоке не включит ни один адекватный водитель. У меня в запасе секунд пять, не больше.
На мосту почти нет машин. Основное скопление автомобилей вперемешку с грузовиками мне удалось обогнать, игнорируя правила дорожного движения и сильно рискуя, вылетая на встречку. От того-то в мою голову пробирается малодушная затея спровоцировать аварию. Но все эти люди… что, если кто-то пострадает? Я себя возненавижу.
Когда я приближаюсь к очередной фуре, плетущейся в правом ряду, начинаю истошно сигналить, пытаясь привлечь внимание водителя. Нажимаю на кнопку в двери и открываю окно.
В салон врывается холодный ночной воздух. Волосы разметает по всем сторонам света, я щурюсь и приближаюсь к рулю. Обгоняю фуру и прерывисто торможу. Если и этот вариант не сработает, мне уже ничего не поможет.
Водитель фуры давит на клаксон, громко гудит и наверняка злится. Я высовываю руку в окно и жестами пытаюсь сдвинуть громаду позади себя в сторону. Виляю по дороге, показывая
На мосту обгоняю еще одну фуру. И в тот момент, когда проношусь мимо, водитель вдруг сигналит. Я дергаюсь от неожиданности, едва не влетаю в отбойник. Проезжаю мимо, бросаю взгляд в зеркало заднего вида и вдруг вижу, что фура раскорячилась между полос и постепенно сбавляет скорость, полностью блокируя движение через мост в сторону города.
Я громко всхлипываю и часто моргаю, от радости начиная реветь в голос. Шмыгаю носом, одной рукой вытираю льющиеся сплошным потоком слезы. После моста проезжаю еще несколько километров, а потом сворачиваю на заправку на противоположной стороне дороги, разворачиваюсь через нее и еду в обратном направлении.
Я не сумасшедшая. Напротив. По логике, они будут искать меня там, дальше, в городе. А у меня, надеюсь, появится хоть несколько часов на осмысление.
Когда я подъезжаю к мосту, движение начинает восстанавливаться. Уверена, одним из первых же встречных автомобилей проносится тот, что преследовал меня. Но я аккуратно еду в правом ряду, держась на одном уровне с какой-то бэхой. Еще раз проезжаю мост, пропускаю пару съездов направо, ухожу влево. Немного плутаю вдоль посадок и черных пахот полей, не особенно заморачиваясь над тем, как буду выбираться обратно. Торможу, до упора отодвигаю назад водительское сиденье.
Ору.
ОРУ.
До визга, до хрипа, до боли в горле.
Сжимаю кулаки до ломоты в пальцах, раня ладони неровными обломанными ногтями.
Я делаю глубокий вдох и хочу повторить, но только со стоном выдыхаю. На несколько секунд закрываю глаза и тру лицо, стирая с него гримасу ужаса. Двигаю сиденье на место и глушу двигатель, чтобы не расходовать попусту бензин.
Макс… еще несколько часов назад я мечтала, чтобы он провалился сквозь землю. Три года я вспоминала о нем, как о худшем эпизоде в своей жизни. Не очень-то поверила в его байки о миллионах и большом желании обзавестись потомством. Но смерти я не желала ему никогда. И уж точно не хотела стать ее причиной.
Эти люди приехали не для разговоров. Они приехали убить. Хладнокровно выстрелили в Максима и палили в машину. Просто я, со своими скудными навыками вождения выписывала такие фортели на мокрой траве, что они не смогли предугадать траекторию движения.
Возможно, в темноте все кошки серые, но складывается впечатление, что тот мужчина, который курил у забора отеля, поджидал именно меня. Не знаю, как они обманули камеры на этаже, но, убив Карелина и подставив меня, логично избавиться от того, кто может хотя бы попытаться опровергнуть эту версию. Даже следователи так быстро не смогли нас разыскать. Конечно, ведь чтобы заподозрить Максима, им пришлось бы пересмотреть не один час записей с камер. Эти – точно знали, кого ищут.