Уайатт
Шрифт:
А ты — нет.
Этих слов он не произносит. Но они слышатся между строк.
Он не против, чтобы Салли повеселилась со мной. Но серьёзные отношения исключены. Потому что он считает, что, влюбившись в меня, она потеряет себя. Что я её сдержу.
— Я не стану тебе врать, Джон.
Я смотрю на остатки кофе в кружке, кручу её в руках.
— Мне обидно, что ты считаешь меня чем-то вредным для Салли. Нет никого, кто хотел бы видеть её успех больше, чем я.
Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза.
—
Он смотрит на меня какое-то время, потом проводит ладонью по столешнице.
— Прости. Я не хотел тебя обидеть. Но мы оба знаем, что ты можешь быть… непредсказуемым.
Внутри меня передёргивает. Он прав.
Но и я прав, когда отвечаю:
— Только не когда дело касается Салли.
— Мне просто нужно, чтобы ты понял, насколько важна эта работа, Уайатт. Я знаю, что у Салли есть сомнения. Я не слепой. Быть хирургом в одной из лучших клиник мира — это нелегко, чёрт возьми. Но жертвы того стоят. Получить эту работу, добиться успеха — вот главная цель. Не мешай ей.
Лицо у него красное.
Ничего себе, он злится.
— Я когда-нибудь мешал ей? — Я смотрю на него, чувствуя, как в висках стучит пульс. — Хоть раз? За все двадцать лет я ни разу не стоял у неё на пути. Никогда не сбивал её с толку и не собираюсь начинать. Да даже если бы я попробовал, Салли бы не стала это терпеть. Мы оба знаем, что она бы послала меня к чёрту.
— Может быть. — Челюсть Джона Би подёргивается. — А может, и нет. Но я хочу, чтобы ты дал мне слово, что, когда придёт время, ты её отпустишь.
Ком застревает у меня в горле, дышать тяжело. Думать ещё сложнее.
Я не могу понять, что я чувствую больше — злость или боль. Но знаю точно: этот разговор вымотал меня до пустоты, будто внутри пронёсся ураган.
Я чертовски горжусь собой за то, что был честен с Салли. Ну, почти честен. После десяти с лишним лет, когда я загонял чувства внутрь, я наконец сказал ей правду.
Я безумно счастлив, что теперь могу встречаться с ней, прикасаться к ней, учить её. Я в восторге от времени, которое мы проведём вместе.
Но всё это меркнет из-за неодобрения Джона Би.
Я не ждал, что он будет в восторге от того, что я встречаюсь с его дочерью.
Но и не ждал, что он практически скажет мне держаться подальше, потому что, видите ли, я ей не ровня.
Потому что, по его мнению, я сломаю её, разобью ей сердце, разрушу её будущее.
Докажи ему, что он ошибается.
Этот голос внутри — знакомый. Это тот самый голос, который в последнее время подталкивает меня к переменам. К тому, чтобы верить в новые вещи — в себя, в прошлое, в мир.
Я могу позволить словам Джона Би раздавить меня.
А могу сделать их топливом, чтобы показать ему, что я не тот непредсказуемый парень, который будет мешать Салли реализовать свой потенциал.
Я тот, кто поможет ей исполнить
Каждую из них.
Я ставлю кружку на столешницу и вытираю руки.
— Если это будет правильно, то да. Да, я отпущу Салли.
Джон Би открывает рот, но, к счастью, в этот момент появляются Пэтси и Салли. Щёки у них румяные от холода, когда они входят в тёплую кухню.
Пэтси ставит у ног пакет с продуктами.
Салли сразу же встречается со мной взглядом.
У меня что-то резко падает в груди, когда она улыбается, её лицо озаряется радостью.
— Доброе утро, ребята.
Да ну нахер Джона Би и его дурацкие намёки.
Я могу быть хорош для этой девушки. Я и есть хорош для неё.
Я перехожу через кухню и киваю на куртку Салли.
— Давай помогу снять.
— Конечно.
Салли поворачивается и расстёгивает молнию. Я улыбаюсь, когда вижу, что это Carhartt. Салли умеет быть элегантной, но в ней полно деревенского духа. Я это обожаю.
Чувствую на себе взгляд Пэтси, пока помогаю Салли снять куртку. Теперь неловкости нет, ни капли колебаний.
Мои пальцы случайно касаются её шеи, и я замечаю, как она прикусывает губу, отводя плечи назад.
Я снимаю Carhartt и вешаю его на ближайший крючок.
— Настоящий джентльмен, — замечает Пэтси.
Салли смотрит на меня, её глаза смеются.
— Когда захочет.
— Давай и твою, Пэтси, я помогу.
— Я сам, — буркает Джон Би.
— Знаю. — Пэтси хитро улыбается. — Но ковбои делают это…
— Пожалуйста, не договаривай, — говорит Салли.
— А вот и договори, — ухмыляюсь я.
Я вешаю куртку Пэтси и подбираю пакет с продуктами.
В этот момент она хлопает в ладоши, поворачивается к нам с Салли и говорит:
— Так, а как давно вы уже не просто друзья?
Глаза Салли распахиваются. Я едва не роняю пакет.
— Мам, серьёзно, так нельзя… Боже, ну нельзя просто вот так ляпнуть, — возмущается Салли, косясь на меня. — Мы, эм… мы…
— Официально — уже целых три минуты. — Я обнимаю Салли за плечи и прижимаюсь к ней, не оставляя ни сантиметра между нами. — Мы с Джоном Би как раз это обсуждали. Мы с Салли хотели сначала убедиться, что все на одной волне, прежде чем рассказывать об этом кому-то ещё.
— Я так и знала! — Пэтси вскидывает руки вверх. — Знала, знала, знала! В последнее время вы себя подозрительно ведёте. И я готова поклясться, что видела засос у Салли на шее…
— Это не был засос, — быстро отвечает Салли.
Джон Би тяжело вздыхает.
— Ради всего святого, прошу, не уточняй.
— От щетины? — уточняет Пэтси.
Лицо Салли красное, как свёкла, но она улыбается:
— Да.
— Ах, ребята, я так за вас рада! — Пэтси встаёт на носочки и тянет нас в неуклюжее групповое объятие. — Я ждала этого двадцать лет!