У брата бывшего. В постели. Навсегда
Шрифт:
— Ваня, ты сумасшедший! Зачем?! — вскрикнула она, глотая слезы.
Он лишь прижался своим горячим лбом к её лбу, тяжело дыша:
— Я услышал... как закрылась дверь... я не мог оставить тебя одну в этой темноте. Никогда больше.
Глава 33: Лицо кукловода — Истинная сущность Петрова
Свет единственной лампы на маяке мигал, выхватывая из густой тьмы силуэт человека, который медленно, с достоинством сошёл на берег с катера. Это не был обычный бандит. На нём был
— Господин Петров? — голос Сони был тихим, но в нём звенел металл. Осознание того, что человек, которого её семья считала своим покровителем, оказался предателем, ударило сильнее любой физической боли.
Петров медленно поправил свои запонки, поигрывая тяжелым золотым перстнем. Его улыбка была мягкой, почти отеческой, но глаза оставались мертвыми и холодными, как мутная вода в проруби.
— Сонечка, девочка моя, ты всегда была слишком любопытной. Твой дед совершил ту же ошибку — он верил в справедливость, — вздохнул Петров. Этот вздох прозвучал в тишине маяка как сухой шелест опавших листьев на могиле. — Он унёс тайну рудника в землю, и тебе следовало сделать то же самое. Мир принадлежит сильным, Соня, а не честным.
Ваня, тяжело опираясь на ржавые перила, из последних сил выпрямился, заслоняя Соню своим телом. Его взгляд, полный ненависти, был прикован к Петрову.
— Ты... — прохрипел Ваня, сглатывая кровь. — Ты — тот самый мясник, который тридцать пять лет дергал за ниточки. Виктор был лишь твоей цепной собакой, которой ты бросал кости.
Петров лишь небрежно махнул рукой, и из теней вышли новые вооруженные люди, чьи лица скрывали маски.
— Марионетки иногда ломаются, Ваня. Это естественный процесс. Но я предпочитаю порядок. Вы сгорите вместе с этим маяком и всеми документами, которые так отчаянно пытались спасти. Никто не узнает правду. История пишется победителями, а вы — лишь сноска на полях, которую я собираюсь стереть.
Соня видела, как Петров наслаждается своей властью. Он был архитектором их страданий, тем, кто строил свою финансовую империю на костях её предков и слезах её матери. Но в этот момент она почувствовала не страх, а ледяную, расчетливую ярость. Её рука в кармане сжала маленький передатчик, который Михаил передал ей перед комой.
— Ты проиграл, Петров, — отрезала Соня. — Ты можешь убить нас, но ты не сможешь убить правду, которая уже начала всплывать.
Петров лишь рассмеялся, и этот сухой, безжизненный смех слился с нарастающим ревом шторма. Время дипломатии закончилось. Начиналась битва на полное уничтожение.
Глава 34: Прорыв сквозь пламя — Кровь, пепел и клятва на руинах
Звук мощного взрыва, прогремевшего на нижних ярусах маяка, был похож на яростный рык раненого зверя. Каменная башня содрогнулась до самого основания, и Соня почувствовала, как почва буквально уходит у неё из-под ног. Пыль, гарь и удушливый запах серы мгновенно заполнили тесное пространство, вытесняя остатки кислорода.
— Уходим! Живее! — голос Вани сорвался
Он мертвой хваткой вцепился в её руку, и эта хватка была такой сильной, что на нежной коже запястья наверняка останутся багровые следы. Но эта боль была для Сони самым надежным якорем в этом огненном хаосе. Путь к главной лестнице был полностью отрезан: ревущие языки пламени жадно облизывали старые камни, превращая единственный выход в раскаленную добела печь.
— Ваня, твоя рана! Ты теряешь слишком много крови! — в панике закричала Соня, заметив, как его светлая одежда насквозь пропиталась багровой жидкостью. Но Ваня даже не удостоил свою рану взглядом. Его глаза, обычно глубокие и спокойные, сейчас сверкали первобытным, пугающим блеском.
— Не смотри туда. Смотри только на меня, — приказал он, перекрывая гул огня. Он подтащил её к узкому, заржавевшему техническому люку, ведущему на внешнюю сторону скалы. — Лезь первая. Я подсажу. Это единственный шанс.
Соня лихорадочно карабкалась вверх, обдирая ногти в кровь о грубый металл. Когда она оказалась на узком, скользком карнизе снаружи, ледяной морской ветер ударил ей в лицо, принося мимолетное облегчение. Но внизу, в самом пекле, оставался Ваня. Внезапно из густых клубов дыма за его спиной вынырнула тень — один из уцелевших наемников Петрова с занесенным для удара ножом.
— ВАНЯ, СЗАДИ! — её крик сорвался на ультразвук, сердце в груди Сони на мгновение просто перестало биться.
Ваня не обернулся — он почувствовал врага на уровне инстинктов. С коротким, яяростным выдохом он резко развернулся, перехватывая вооруженную руку нападавшего. Соня видела через проем люка, как вздулись вены на его шее, как лицо исказилось от запредельного напряжения. Хруст костей был отчетливо слышен даже сквозь рев пожара. Ваня буквально впечатал наемника в раскаленную стену и, превозмогая жуткую боль, прыгнул к люку.
Когда он подтянулся и рухнул на каменный карниз рядом с ней, его лицо было цвета серого пепла. Они кубарем скатились по камням вниз, к самому морю, в тот самый момент, когда купол маяка сдетонировал, выбросив в черное небо столб огня и раскаленных обломков. Соня подползла к нему на коленях, задыхаясь от рыданий и кашля. Она прижала его голову к своей груди, пытаясь своим телом закрыть его от ледяных брызг и ветра.
— Зачем... зачем ты так рискуешь? — всхлипывала она. — Ты же мог остаться там навсегда!
Ваня открыл глаза, и в них, среди муки и крайнего истощения, вспыхнула тихая, почти божественная нежность.
— Я ждал восемь лет не для того, чтобы смотреть, как ты исчезаешь в огне, Соня. Моя жизнь закончилась в тот день, когда ты надела фату для другого. Сегодня... сегодня я просто забираю своё будущее назад. У смерти.
Глава 35: Эхо возмездия — Рассвет над заливом Лебедевых
Ледяная вода Черного моря лизала их ноги, унося в темноту обрывки одежды и пепел, но Соня не чувствовала холода. Все её чувства были сосредоточены на одном — на липкой, горячей и такой пугающе обильной крови Вани, которая стекала по её пальцам. Она лихорадочно сорвала подол своего дорогого платья, превращая его в импровизированный бинт, пытаясь заткнуть зияющую рану на его боку.