У брата бывшего. В постели. Навсегда
Шрифт:
— Михаил в ловушке. Откажитесь от мести — и мы отпустим его.
Соня сжала зубы. Она не сдавалась, но выбора не было.
Вскоре врач вышел из операционной с тяжёлым лицом:
— Мы не смогли спасти его.
— Нет! — Соня рухнула на пол.
Но в операционной, незамеченной для врачей, появилось слабое биение сердца. Ваня не умер — он впал в глубокую кому.
Соня, собравшись с силами, позвонила
— Я отказываюсь от мести. Отпустите Михаила и скажите, где улики.
Тот согласился. Но тёмная фигура в тени усмехнулась — настоящая тайна улик оказалась страшнее, чем все думали.
Глава 26. Ложные улики и проблеск сознания в коме
Повесив трубку, Соня вытерла слёзы — хрупкость сменилась ледяным спокойствием. Она знала, что компромисс врага — лишь очередная ловушка. Ключевые улики были слишком важны, чтобы отдавать их так просто. Быстро устроив присмотр за бабушкой, она поручила медсестре следить за операционной, а сама пошла по адресу, оставленному неизвестным — в заброшенный склад.
В складе было сыро и темно, в воздухе витал запах ржавчины и пыли. Незнакомец стоял спиной, высокий, с гнетущей аурой.
— Соня, вы оказались разумнее, чем я думал, — он обернулся, на лице была маска, голос искажён. — Михаил и его люди уже свободны. Теперь ваша очередь выполнять обещание.
— Где ключевые улики? — спокойно спросила Соня, не спуская глаз с него, прощупывая пистолет на поясе. — Сначала покажите, что они настоящие.
Он усмехнулся и бросил ей флешку.
— Все данные о связях Волкова с иностранцами внутри. Только вы публично откажетесь от показаний и уничтожите все материалы — вы, бабушка и Михаил останетесь в живых.
Соня подняла флешку, но не торопилась проверять. В этот момент зазвонил телефон — Михаил.
— Мы выбрались из ловушки, не верь ему, флешка поддельная!
Двери склада с треском захлопнулись. Из тени выскочили несколько человек в чёрном, окружив Соню. Незнакомец снял маску — это был Хоффман, глава иностранной группировки старого Волкова.
— Вы не хотите играть по правилам? — промурлыкал он злобно. — Тогда останетесь здесь навсегда.
Соня выхватила пистолет и направила на Хоффмана.
— Я пришла не без поддержки. Михаил уже едет сюда, вы не уйдёте.
Раздались выстрелы. Соня уверенно уворачивалась, но пуля всё же задела её руку, кровь промокала рукав. Когда Хоффман готовился выстрелить сам, двери склада вырвало — Михаил с людьми ворвался внутрь и подавил сопротивление.
Хоффман сбежал через чёрный ход. Соня села на пол, вставила флешку в телефон — внутри оказались пустые и бессмысленные файлы. Никаких ключевых улик.
— Не падай духом, — подошёл Михаил, помогая ей встать. — Мы поняли, что улики действительно у Хоффмана. И у него с Волковым есть ещё тайные связи.
Они поспешили в больницу. У операционной их ждала медсестра с радостным лицом.
— Мисс! У вашего мужчины
Соня вбежала в палату. Ваня лежал с трубками, но его состояние стабилизировалось. Она взяла его холодную руку.
— Ваня, я знала, что ты не оставишь меня. Проснись, мы найдём улики, отомстим и заживём спокойно.
Она не заметила, как его палец чуть шевельнулся, а из-под века скатился слёза.
В темноте Хоффман позвонил на тайный номер, голосом почтительным:
— Господин, Соня разгадала подделку, Михаил сбежал. Что дальше?
В трубке раздался холодный старый голос:
— Запускай резервный план. Пусть Ваня станет нашей пешкой.
Глава 27. Осколки памяти и признание Алексея
Ваня находился в глубокой коме. Врачи повторяли, что пробуждение зависит только от его силы воли. Соня почти не отходила от кровати, ухаживала за ним и вместе с Михаилом искала Хоффмана, пытаясь разыскать ключевые улики.
Михаил допросил оставленных Хоффманом людей, но не получил никакой полезной информации — все они были простыми исполнителями, не знавшими ни местонахождение улик, ни дальнейших планов босса.
— Хоффман действует очень осторожно, не оставляя следов, — тяжело вздохнул Михаил, сидя в палате. — Единственный шанс — это Алексей.
Соня кивнула, её взгляд был твёрдым:
— Я пойду к нему. Он был близок к Волкову, значит, знает больше, чем говорит. Возможно, он в курсе, где Хоффман и что скрывается с уликами.
В тюрьме Алексей носил тюремную робу, волосы были растрёпаны, а взгляд пустым. Не было и следа прежней наглости и яростного взгляда. Увидев Соню, он медленно поднял голову, на его лице появилась вина:
— Соня, я знаю, что на мне много грехов. Я не заслуживаю прощения.
— Я не пришла прощать тебя, — спокойно сказала Соня. — Я спрашиваю: когда ты копировал улики Волкова, замечал ли что-то странное? Почему в флешке не было главных материалов? Знаешь ли ты Хоффмана? Он иностранный сообщник Волкова, и у него сейчас ключевые улики.
Алексей помолчал, потом заговорил с горечью:
— Я действительно заметил необычное. У Волкова на компьютере была зашифрованная папка, которую я не мог взломать. Он назвал её личным делом и запрещал трогать. Думаю, там и были главные улики. Я видел Хоффмана несколько раз — он приходил на базу, разговаривал с Волковым по секретам. Они упомянули «безопасный дом» — место, где хранят важные вещи.
— Безопасный дом? — Соня загорелась надеждой. — Ты знаешь его адрес?