У брата бывшего. В постели. Навсегда

Серова Ираида

— Малыш, не убегай слишком далеко! — нежно окликнула его Соня, и на её губах заиграла улыбка.

В этот момент чьи-то сильные, надежные руки мягко обхватили её сзади за талию. Соня не вздрогнула — она узнала бы это прикосновение

из тысячи. Она почувствовала кожей жар его широкой груди и знакомый, сводящий с ума запах мускуса, морской соли и сандала.

Ваня (Ваня) прижался подбородком к её плечу. Он был обнажен по пояс, и его бронзовая от загара кожа лоснилась на солнце, демонстрируя совершенный рельеф мышц. Генетическая мутация больше не терзала его тело — она подчинилась его воле, оставив на память лишь две тонкие, почти незаметные белые линии на лопатках, похожие на шрамы от когда-то сложенных крыльев.

В ту страшную ночь на крыше небоскреба он не умер. Любовь Сони и таинственное наследие Александра сотворили невозможное: его выгоревшая кровь восстановилась, очистившись от влияния Виктора. Используя тайные счета, оставленные покойным братом, они стерли свои имена из всех баз данных и навсегда исчезли для мира, который пытался их уничтожить.

— О чем ты задумалась, любовь моя? — низкий, бархатистый голос Вани заставил её сердце трепетать так же сильно, как в их первую встречу. Его губы коснулись её шеи, оставляя обжигающий след.

— Я думала

о том... что было бы, если бы мы тогда не выбрались, — Соня развернулась в его объятиях, обвивая руками его шею и заглядывая в эти невероятные янтарные глаза, которые теперь смотрели на неё с абсолютным обожанием. — Где бы мы были сейчас?

Ваня чуть прищурился, и в глубине его зрачков на мгновение мелькнула та самая властная, первобытная искра, которая когда-то заставила её подчиниться. Он притянул её еще ближе, так что между их телами не осталось места даже для воздуха.

— Мне всё равно, где быть, Соня, — его голос стал хриплым от желания, которое не угасло за годы, а лишь стало глубже. — В этой жизни, в следующей или в самом пекле преисподней... я всегда буду в твоей постели или за твоей спиной, защищая тебя и нашего сына. Мы связаны кровью и душой, и это — навсегда.

Он накрыл её губы властным, долгим поцелуем, в котором смешались вкус морской соли, сладость свободы и обещание бесконечных ночей. Далеко позади осталась холодная Москва, кровавые амбиции рода Лебедевых и тени прошлого. Здесь, под бездонным небом Океании, началась их истинная история — история, в которой больше не было места боли, а только любви, ставшей их высшим законом.

КОНЕЦ.