Тяжёлая вода
Шрифт:
Джаг рубился без оглядки, сражаясь то с одним, то с другим. Но, словно по внешнему велению, ноги направляли его на квартердек. Дорогу по лестнице ему преградил кто-то из солдат. Джаг кинулся в бой, зазвенела сталь, но, после нескольких атак, поняв, что перед ним щегол, Джаг увел его очередной удар далеко мимо себя, дал податься вперед по инерции и вонзил клинок в спину.
Солдат пал на колени и развалился на палубе не шевелясь, а Джаг взбежал вверх по ступеням. Капитана он узнал сразу — за службу он навидался эполет и мундиров. Тот был ниже его ростом, под треуголкой виднелся белый парик, но лицо достаточно выветрено, чтобы
А человек, знающий законы моря, знает, что для человека законов в нем нет.
На квартердеке было еще два бойца в форме офицеров заморской компании — лейтенанты этого капитана. И по его молчаливой команде они направились прямо к Джагу с мечами наголо.
Драка с двумя бойцами сразу — дело тяжелое. Джагу приходилось сражаться и с тремя, и с четырьмя. Но то были не бойцы, а чертовы дети. Но когда против тебя выходят двое умеющих держать меч, — тогда держись, каким бы хорошим фехтовальщиком ты ни был.
Лейтенанты таковыми сразу себя и показали. Джаг едва отразил выпад одного, как сразу напал второй. Лезвие его меча прошло чуть ближе, чем Джаг рассчитывал: его край глубоко царапнул плечо и рубаха на нем набухла темным.
Трудный будет бой, сразу понял Джаг. И крохотная, глубокая частица сознания шепнула ему, что, скорее всего, с этими двумя он никак не справится…
Они были хороши в драке. Он отражал удары лейтенантов, постоянно отступая, и понимая, что скоро отступать станет некуда, но в какую-то секунду на квартердек скользнула неясная тень.
Она пронеслась мимо капитана, который вытащил меч и собирался рубануть ее. Но тень обогнула его и врезалась плечом в одного из лейтенантов.
Это идальго, — с удивлением понял Джаг. Теперь он легко узнал его по шляпе и скривленной морде.
Идальго встал в пару с лейтенантом, которого выбил плечом. Джаг, задней мыслью прославляя свою удачу, ринулся на оставшегося соперника. Драться с одним намного проще. Намного, намного проще.
Снова зазвенела сталь, и Джаг чувствовал себя уже гораздо увереннее. Зато его партнер заметно растерялся, что и стоило ему жизни. В какой-то момент он слишком отвлекся на защиту верха, совсем позабыв про низ. И напрасно. В подвернувшийся момент Джаг даже не рубил, только лишь слабо, украдкой, резанул его в ногу, в области паха. Еще с четверть минуты лейтенант сопротивлялся, пытался махать мечом, но силы быстро оставляли его: кровь выходила из него стремительно, лилась ручьем из раны и из штанины, заправленной в сапог, который, судя по неприятному чавканию, с которым шагал лейтенант, был уже наполнен кровью.
Занося меч для удара, он вдруг нелепо рухнул на пол. Лицо его было зелено из-за отошедшей крови, глаза смотрели широко и с недоумением. Он не понимал, как же это, он, мог вдруг оказаться умирающим. Да еще из-за такой пустяковой царапины. Но Джаг-то знал, что пустяковой она не была. В паху проходят важнейшие кровеносные пути. Те пути, что наполняют силой ноги и чресла мужские. Перережь их, и врагу придет конец быстрее, чем сам поймешь, что сделал.
Он умер без единого звука, и глаза его застыли. Хорошая смерть. Быстрая и достойная, если так можно сказать о смерти. Джаг видел смерть в разных проявлениях. Люди вопили, молили о пощаде, призывали на помощь, обоссывались, обгаживались. Когда предстаешь перед ликом смерти, невозможно контролировать свои людские позывы. Хорошая
Через несколько мгновений заорал второй лейтенант. Джаг повернулся посмотреть: тонкая и длинная (и, видимо, очень острая) пиерда идальго Гереры пронзила его насквозь, так, что ее окровавленный конец выглядывал из спины офицера — она прошла между ребер. Грудную клетку не так-то легко проколоть даже очень острым мечом, к тому же насквозь.
Взгляд лейтенанта застыл, он медленно осел на колени. А идальго безжалостно вытащил лезвие пиерды из его тела, резво развернулся, и теперь уже они оба с Джагом смотрели на капитана корабля.
Тот выхватил меч. Джаг зыркнул на идальго, и тот отступил, понимая, что в дуэль капитанов вмешиваться не следует.
Джаг шагнул к парикастому. Звякнула сталь.
Нет. Он не был и вполовину так хорош, как его лейтенанты.
Джаг подловил его на детской шутке, уклонился от простейшего удара, пропуская врага мимо себя, ударил ему локтем в затылок, посылая на пол, и еще до того, как тело грохнулось на палубу, сильно рубанул мечом под основание черепа, отделяя голову от тела.
Голова, уже мертвая, покатилась по доскам. Белый, местами запачканный кровью парик свалился с нее, оставшись лежать на палубе. Джаг шагнул к отделенной голове, наклонился, и схватил за редкие настоящие волосы ее бывшего хозяина, после чего повернулся к палубе, где звенела рукопашная, воздел перед ними голову капитана, и заорал:
— Стойте! Все замерли, мать вашу! Всем ни с места!
И его рев был услышан. Сражающиеся солдаты компании и пираты расходились, опускали оружие, глядя на Джага и текущую кровавыми каплями голову в его руке.
— Ваш капитан мертв! — объявил он, потрясая отрубленной головой. — Все кончено! Всем сложить оружие в кучу вон там!
Спустя несколько мгновений вновь звякнул металл. Но уже не так, как от столкновения с другим металлом. Звенел он глухо и тяжело. Потому что падал на дерево палубы.
***
Бой закончился. Команда Джага полностью овладела захваченным кораблем. Потери обеих команд были примерно сопоставимы: клебба, как выяснилось, именуемая Палавен, потеряла в целом от артиллерии, мушкетов и в ходе рукопашной около шестидесяти человек убитыми. К ним прибавилось с дюжину тяжелораненых, которых Джаг приказал добить, чтобы не мучились. Уцелевших осталось человек сорок — среди них чуть больше дюжины бойцов в красных мундирах — солдат заморской компании, остальные — простые моряки. Всех вместе Джаг велел связать и усадить на палубе, так что теперь куча пленников сидела со связанными руками под грот-мачтой, как когда-то Джаг с неграми и пиратами покойного Барбо Нурги.
Козёл же потерял убитыми сорок пять человек: половину из них поубивало ядрами, картечью и пулями еще на подходах к абордажу, половина легла в рукопашной от меча.
Самая неприятная и темная часть разбойного дела осталась позади, а впереди была самая приятная. Разобравшись с порядком на палубе, Джаг немедленно отправил людей обыскать корабль и вытащить все добро, какое можно продать. А сам направился к пленникам. Их охранял Атаульф Тяжелый со своей немного поредевшей в бою шайкой йорсов. Зло боя и крови он впитал хорошо, а потому как следует возненавидел своих врагов, и под его мрачным и злым взглядом пленники боялись даже пошевелиться.