Тяжёлая вода

Arno

Джаг уж было собирался выйти подышать — грог, который дал ему трактирщик, оказался весьма крепким, как вдруг на плечо ему легла рука. Легла легко, но настойчиво. Джаг обернулся.

Перед ним стоял Лиса. Лицо его было как всегда непроницаемо. Но действия кое-о-чем говорили.

Джаг не стал заговаривать первым. Лиса это понял.

— Я смотрю, ты набираешь команду, капитан Джаг.

Позади него стояли четверо.

Хотят меня зарезать по указке Улькаира? Нет, точно нет. Лиса слишком хорош, чтобы так просто подчиниться магребской собаке. Да и с чего бы — тогда, еще на рабском корабле, он явно показал при всех свою непокорность

новому капитану. А значит, остается одно.

Джаг, без лишних экивоков, как деловой с деловым, сразу спросил:

— А кем хочешь быть?

— Старшиной мушкетеров, — без размышлений сказал Лиса. Мысленно Джаг вздохнул с облегчением: все же, по такому лицу, как у него, невозможно было угадать, что внутри, и краем сознания Джаг не оставлял вероятности того, что Лиса все же послан его убрать. Но теперь все было яснее ясного.

Во-первых, Лиса точно родом из Мональфы. В Авантии на кораблях были стрелки, в Сангрии — акребузьеры, в Антелузе — арчильери, в Эндермее — шутзены, а в Мональфе, как раз — мушкетеры.

Во вторых — как полезно, тут же подумал Джаг.

На его корабле до того даже рода войск такого не было. Негры, стреляя из мушкетона за борт, могли попасть разве что в воду, и природная тяга Мубасы к пороху, огню и взрывам тут помочь, почему-то, не могла — призванием его были только пушки, а из меньшего калибра стрелял он так же плохо, как и другие. Да и Джаг понимал, что в этом деле нужны другие умения, нежели в пушкарском ремесле.

— Старшина мушкетеров у меня получает в пять раз против моряцкой доли, — сказал Джаг.

— Со мной люди, — ответил Лиса, и кивком показал за спину.

— Каждому по одной доле, — ответил Джаг тоном, не располагающим к торгу. Лиса, подумав, кивнул.

Джаг кивнул в ответ:

— Так как тебя звать?

— Гаскар Монтильё. Капитан.

Точно мональф. Такое имя и нарочно не придумаешь.

Джаг протянул ему руку. Гаскар пожал ее.

Отлично. Просто отлично.

Джаг уже воображал, как расспросит своего нового старшину мушкетеров обо всех делах Красной Свары. Хотя это повлекло за собой мысли о том, что то же самое несомненно сделает, если уже не сделал, Улькаир, поговорив в расслабленной обстановке с Дужо. Но сейчас это не важно.

Довольно осклабившись, Джаг сказал:

— Раз так, тогда отправляйся на борт, Гаскар Монтильё, и начинай работать. На моем корабле работают все, и моряки, и старшины, и офицеры, да и капитан вкалывает так, что дай бог.

***

Шагая по площади, Джаг мысленно подводил итог последним делам. Итог выходил более чем достойным: в команду вступило семьдесят человек. Больше половины из них ходили под парусом, больше половины были неплохими бойцами, больше половины не боялись пороха. Конечно, Такьярманка — крохотный остров, где среди всего народа едва найдется две тысячи мужиков, собрать действительно толковую команду едва ли получится. Другое дело, если бы набор происходил в крупном порту — на авантийской Муйянке, или в авантийском же Порт-Сартранге. Но на то они и были авантийскими, что туда Джагу был вход заказан. Даже если пробраться под флагом империи, истина быстро выяснится на берегу, где к капитану и его команде точно найдутся вопросы, на которые они не смогут дать внятного ответа.

Потому, набранные новобранцы могли считаться по местным меркам элитой. И хоть Джаг не отдавал этому много внимания, он не мог противиться фактам: большинство людей,

особенно, самых лучших, пришло к нему только благодаря его имени и репутации: прошло не так много времени с момента его появления на острове — всего чуть больше полугода. Но слухи шли уже самые разные. И не было на Такьярманке такого человека, который не знал бы Джага Марно, Буйного Джага, который ушел в море без гроша в кармане, с командой из беглых рабов, а возвратился с добычей из жемчуга, дорогих кож и тканей, и все моряки его по многу дней валялись пьяными, после чего все еще имели достаточно денег, чтобы обедать в «Трех обезьянах» свежим мясом и запивать вином.

Настроение у Джага было приподнятым. Все шло гладко, команда подобралась, вроде, недурная, без лишней дребедени в голове, хоть и крайне разношерстная. Неизвестно, как они будут уживаться на корабле. Как-нибудь уживутся, решил Джаг. Я за этим делом прослежу.

Однако, совсем недавно случилась одна вещь, которая до сих пор выводила Джага из себя: Красная Свара уже отплыла. И это при том, что Козел еще не готов был встать на воду, ремонт все еще не закончился.

Узнав о том, что Улькаир собрался отплывать, Джаг немедленно рванул на причальную площадь — там подготовка шла полным ходом, команда Свары грузила на борт припасы и прочее имущество в дорогу.

Командовал делом сам Улькаир вместе со своими офицерами.

Джаг, по дороге, тоже собрал толпу из своих моряков — видя, что капитан куда-то понесся сломя голову с остервенелой физиономией, люди из любопытства потянулись за ним, чтобы поглядеть на представление.

И теперь на площади стояли друг напротив друга две недобро настроенные толпы вооруженных людей. Улькаир гадко ухмылялся своей гнусной магребской мордой.

— О, капитан Джаг Марно! Пришел меня проводить? Ха, как видишь, я решил не медлить с делом. А ты когда собираешься отплывать?

— Как отплыву, так отплыву, — сказал Джаг, стараясь, чтобы слова его прозвучали как можно более равнодушно. Хотя понимал, что он не настолько обучен скрывать истинные чувства, и Улькаир легко прочитал бы по лицу Джага то, что он на самом деле хотел ему сказать.

«У Морского Владыки в гостях будешь скалиться, нечестивая магребская собака. Не приведи бес тебе меня в море повстречать — прямиком к нему и отправлю!»

Джаг с самого начала не сомневался ни на мгновение, что все эти их друг с другом расшаркивания перед глазами мессеры Улирет, — не более чем пустой треп, а на деле же они оба прямо мечтали вцепиться друг другу в глотки. Во всяком случае, за себя Джаг был уверен, что именно так и поступит, повстречав Улькаира в море. Да и за соперника тоже не сильно сомневался: он, безусловно, погань, гад и к тому же, безбожный черномазый пес, но явно не дурак, раз стал капитаном в своей шайке.

— Я слыхал, ты набрал команду, капитан Джаг? Хорошая работа. Надеюсь, она у тебя не разбежится, как прошлая, а?

Под его слова, как по нотам, из толпы улькаировых моряков вышел Дужо, и встал рядом с новым капитаном, сложив руки на груди. Улькаир щерился как подлый шакал в пустыне.

Ах ты сволочь такая. Вверх ногами тебе висеть, ежели ко мне в лапы попадешься!

Но Джаг быстро взял над собой контроль и ответил спокойно, даже весело, потому что ждал этого момента:

— Да, и знаешь, люди ко мне идут весьма толковые. Не в пример тем безмозглым шавкам, которые дались в дрейф. Очень, знаешь, неплохие люди.