Тяжёлая вода
Шрифт:
Джаг наблюдал больше за Сурбаллой, чем за другими. Ему было интересно, как она себя покажет. Не окажутся ли ее напористые слова пустой болтовней на деле. Но нет, женщина держала удар. Ей не хватало техники, но Джаг не смог бы найти на корабле человека кроме себя, кому ее бы хватало. Она была сильна, как телом, так и волей. Ее напарнику сразу стало понятно, что поддаваться нет нужды, негритянка быстро схватывала уроки и легко училась на своих ошибках. Синяки и ушибы не поражали ее дух, стоило ей упасть, она тут же вскакивала на ноги и продолжала схватку. Только вот при каждом выпаде бесстыже орала
Джаг наблюдал за ней и видел, что она всерьез намерена доказать, что заслужила свое право держать оружие. Когда она в очередной раз оказалась на полу, а ятаган противника — у нее перед лицом, обозначая победу, она не стала признавать поражения, а вместо этого откатилась по полу и одним прыжком вскочила на ноги, точно разозленная кошка. Она с места кинулась в атаку, нанося беспорядочные удары, которые ошеломленный негр не успевал блокировать. Косым ударом она отвела его ятаган в сторону, в этот миг стремительно подскочила к нему ближе и прежде чем тот справился с клинком, чтобы поставить новый блок. Драка явно вышла из под контроля и уже поздно было что-то делать. Дужо бросился разнимать, но не успевал. Джаг приготовился к тому, что баба раскроит своему сопернику голову, но вместо этого она остановила занесенный меч и громко зарычала в лицо закрывшемуся руками негру. После опустила меч.
А она мне нравится, — решил Джаг. Сильна и свирепа.
Дужо наконец запоздало добрался к месту боя и принялся отчитывать негритянку. Той, впрочем, судя по выражению лица, было все равно. Закончив высказывать претензии, Дужо развел их для нового поединка, но, прежде чем занять указанное ей место, женщина бросила на Джага прищуренный взгляд.
Надо признать, подумал он, баба чего-то да стоит. Если будет продолжать так же, то ей прямая дорога в абордажную команду.
Понаблюдав еще немного за тренировками, Джаг поднялся с бачка и собирался подозвать Дужо, чтобы оставить его за главного, но был остановлен криками с бака.
Что-то в этих криках было тревожное. Что-то, что мигом привлекло внимание всех, кто был на палубе. Моряки прекратили тренироваться и опустили мечи, звон стали сошел на нет. В тишине, которую нарушали только крики чаек вдалеке, были отчетливо слышны слова вахтенного матроса, который несся к нему.
— Капитан Джаг! Капитан Джаг!
В груди кольнуло тревогой. Что там? Корабль? Если так, то дела плохи, к бою мы почти не готовы.
— Говори!
— Ты смотреть, капитан Джаг! — выдохнул взволнованный матрос. — Ты смотреть горизонт, капитан! Море яма!
— Какая еще яма в море, осел? — бросил Джаг, но по лицу матроса он видел, что тот не пьян, не объелся дурмана и ему не почудилось. Он правда что-то заметил.
— Ты смотреть, капитан! Ты смотреть!
Джаг быстрым шагом двинулся на бак. Матрос зашагал за ним, а следом потянулись и любопытные моряки с палубы. Влетев по лестнице на надстройку, Джаг вгляделся в горизонт. Рядом появилась как всегда вовремя его старший помощник с подзорной трубой, которую протянула Джагу. Он взял прибор и взглянул через трубу на горизонт. Скоро он нашел то, о чем говорил вахтенный.
Действительно, в горизонте была яма. Прямо по курсу, какое-то непонятное углубление в линии горизонта, словно кто-то
Как такое могло быть? Что это за чертовщина?
Джаг слышал о водоворотах, гигантских водяных воронках, которые порой возникали в море и утягивали корабли в пучину. Но истории эти были сродни сказкам и суевериям. Сам он такого никогда не видел и сомневался в правдивости этих басен. Но даже пусть они и существовали, эта яма была слишком уж огромной. Два десятка миль от края до края, а скорее и больше.
Но присмотревшись лучше к этой «яме», он увидел исходившее от нее мягкое бирюзовое свечение. Он опустил подзорную трубу и передал ее Марне. Та, взволнованная, стала вглядываться в горизонт.
Джаг уже все понял. И внутренне хотел заорать от улыбнувшейся им удачи.
Вместо этого он спустился по ступеням с надстройки, и зашагал по палубе.
— Свистать всех наверх. Собрать парусные команды. Проверить снасти. Пройтись по кораблю и осмотреть каждый сантиметр.
Он пнул ногой бочонок, на котором сидел и наблюдал за тренировкой. Бочонок был пустым и запрыгал по палубе, а моряки расступались у него на пути.
— Закрепить все! Все незакрепленные предметы — привязать, сложить в сетки, хоть гвоздями к полу прибить! Там, куда мы идем, каждый незакрепленный предмет будет стоить жизни кому-то из вас. Парусным командам быть наготове, чтобы по моей команде поставить паруса. Курс держать прежним — прямо на ту яму в горизонте. Если все пойдет хорошо, а вы уж постарайтесь, чтобы так все и было, то мы считай выбрались из тяжелой воды!
***
Безусловно, любой, кого господь не наградил паклей вместо мозгов, и кто хоть какое-то время бывал на море, должен был своим умом понимать, что никаких ям в морской пучине не бывает. Так и было на самом деле, и чем ближе корабль подходил к странной аномалии, тем яснее это становилось.
Первоначальный всплеск всеобщего волнения остался давно позади. На море ничего не происходит сию же секунду. Корабль шел по тяжелой воде очень медленно. Ветер сопутстовал ему, и паруса ловили удобные галсы. В такие моменты становилось предельно ясно, за что тяжелая вода получила свое название. Корабль глубоко проваливался в нее и шел с большой осадкой. Скорость была едва пять узлов, хотя с таким ветром в обычных условиях можно было рассчитывать на все десять.
И все же, медленно, но верно, судно приближалось к тому, что моряки изначально приняли за яму. Прошел час, два, четыре. И вот уже солнце пошло к закату.
Это время Джаг использовал, чтобы трижды обойти весь корабль и убедиться, что все снасти наготове, груз в трюме надежно привязан и не осталось ни единого предмета, который мог бы в случае резкого крена причинить повреждение кораблю или команде.
Насколько мог убедиться Джаг, все было в порядке. Хотя, он прекрасно понимал, что на самом деле, как только придет время проверить это, сразу найдется тысяча мелочей о которых он и команда даже не подумали. Так бывало всегда, так всегда и будет. За всем не уследишь, и это придется принять как неизбежное зло. Хотя это совсем не повод не заставлять команду все проверять по несколько раз. Глядишь, что-нибудь да обнаружится.